Десять тысяч стилей

Возможно, это даже поощрялось ими, но точно Ливий сказать не мог.

На следующий день все кардинально поменялось. Да, «старшие» снова позвали плошек помогать им, но Ливию дали какую-то вообще плевую работу, которую он выполнил минут за десять.

– Ты ж Волк, да? – спросил один из «старших».

– Ну да, так называют, – ответил мальчик.

– Что, и аристократу ты ногу сломал?

– За это и попал сюда, на месяц.

– Ты еще и на месяц? Шалла, у нас тут котел в саже.

Каково было удивление Ливия, когда из небольшой коморки при кухне вышла девушка.

Она была года на два старше. Шалла быстро осмотрела мальчика и спросила:

– Он?

– Ага, аристократу ногу поломал и попал на месяц, – сказал «старший». – Котел в саже – это когда с первого раза становишься котлом, ну, когда первое же наказание – максимальное.

Последние слова адресовались Ливию. Оказалось, что нет худа без добра. За такой серьезный залет старшие признали Волка, и теперь от него не требовали никакой дополнительной помощи на кухне. Но один из котлов сказал, что, мол, неплохо бы помогать добровольно, по статусу положено.

Ливий не стал пренебрегать этим советом: десять минут – не такая большая трата времени, зато никаких проблем со «старшими».

Сама Шалла оказалась второй после главного котла. На самом деле ее можно было считать главной, но ей просто лень было заниматься всей этой иерархией на кухне. Через месяц девушка хотела переводиться в Школу Пера, поэтому «строить» новичков ей было уже скучно.

А спустя пару дней Ливий понял главное преимущество работы на кухне.

Еда. Можно было спокойно взять в два раза больше хлеба или в два раза больше риса. Поварам на это было абсолютно наплевать, ведь еды здесь было очень много. А если ты отказывался от приема пищи, чтобы помочь на кухне, то сразу после работы тебе давали просто огромную порцию. Что уж говорить о разнообразии: были и соленые овощи, и немного масла, и мясо, которое Ливий не смог распознать на вкус.

Теперь мальчик даже считал, что работа на кухне – это очень даже неплохо. Иногда, работая на кухне, Ливий слышал насмешки Корня и его друзей, но мальчик просто не обращал на это внимания.

Ногу аристократу вылечили очень быстро: через полторы недели не было ни гипса, ни костылей.

Так прошли две недели, и Ливий стал «ведром». Остальные «старшие» пытались вменить ему в обязанность следить за плошками, но мальчик упрямо не хотел этим заниматься. И без него хватало тех, кто готов был отыграться на новеньких за две недели унижений, Ливию же было плевать.