Аркан-II. Время перемен

Разор смеялся от радости: он вправду был счастлив видеть этих молодых обалдуев, которые за время плена у гёзов и приключений в стране эльфов стали ему кем-то вроде племянников.

— Проходите, проходите, маэстру! Ма-а-ам, приехали гости, о которых я говорил! Накрывай на стол, я пока помогу разместить фургоны и лошадей!

Внутри дом был таким же уютным, обжитым и основательным, как и снаружи. Обитые тёмными деревянными панелями стены, цветы и рассада в горшках, связки лука, чеснока и трав под потолком, широкие лавки, длинный стол и множество шкафчиков, буфетов и полочек — вот так выглядела кухня, куда тут же привели путников.

Матушка Разора — сухонькая и живенькая старушка божий одуванчик — лихо управлялась с ухватом, доставая из большой, покрытой изразцами печи чугунки, утятницы, жаровни и сковородки. Как будто здесь целыми днями только и ждали в гости целую ораву голодных мужиков! Аркан поймал себя пару раз на том, что трёт висок: иногда самую капельку начинала трещать голова.

И Рем стал подозревать, что, может, и вправду их здесь ждали и готовились.

Когда лошади были обихожены, а фургоны спрятаны от жадных глаз и мощных порывов ветра, все расселись за стол и приступили к еде. Жаркое, рагу, печёная рыба и птица, пряные закуски и медовые десерты — такое изобилие впору было выставлять на герцогский стол! Рем так и сказал, заслужив благодарный взгляд матушки.

Её все как-то сразу так и начали звать — «матушка». Даже ухарь-купец Гавор и вечно ворчливый дю Валье произносили это слово с теплом и улыбкой.

Мужчины старались всячески помочь хозяйке дома: подвинуть стул, подхватить грязную посуду, и сделать что угодно ещё, чтобы заработать одобрительный взгляд этой необыкновенной женщины. Разор только ухмылялся, глядя на такое поведение тех, кто едва-едва перешагнул порог дома.

— Это она научила меня владеть оружием, — сказал седой воитель, и Рем подавился куриной ножкой.

Пир продолжался до вечера, а потом, когда на Плато Семи Ветров опустилась тьма, а возницы и Коробейник ушли наверх, в мансарду — спать, на кухне остались только сам Разор, Аркан, Микке и дю Валье.

Матушка принесла подсвечник и, взяв пальцами алый уголёк из печи, прикоснулась им к фитилькам, подула — и кухня озарилась мерцающим оранжевым светом. Старушка положила уголь обратно в печь, отряхнула руки и как ни в чём не бывало взялась за метлу и совок.

— Сотня человек уже написала мне, Тиберий! — сказал полковник.