Аркан-II. Время перемен

Второй популяр, который стоял чуть поодаль, скорее всего, являлся либо младшим партнёром, либо охранником — его клинок выглядел более внушительно, а одежда, несмотря на сходство кроя и цветовой гаммы, всё же была пошита из ткани попроще.

— Прочь с дороги, собака! — Старший негоциант всей своей позой выражал презрение и, несмотря на разницу в росте, пытался смотреть на Аркана сверху вниз. — Или можешь распрощаться с жизнью!

Рем шагнул вперёд, положив правую руку на эфес палаша. Теперь они стояли близко-близко, перегородив узкую тропинку, и у ещё одного противника не было шансов вмешаться.

— Я потрошил гёзов на Низац Роск, я жёг их притоны и захватывал корабли, ты слышишь меня? — Аркановская дремучая ярость проснулась в груди парня, алая пелена застила глаза, и его голос теперь напоминал низкий, тихий рык хищного зверя. — Я убил их столько, что мой клинок затупился и заржавел от пролитой крови... И теперь ты, жалкий купчишка-еретик, указываешь мне, что делать?!

Популяр отшатнулся.

Всё-таки Аркан — это Аркан. Даже такой неправильный и мягкосердечный, как младший сын Тиберия Старого. И в мгновенья, когда кто-то из Арканов свирепел — стоять у него на пути было большой ошибкой... Рем выдернул палаш из ножен — и, не меняя траектории, врезал навершием рукояти прямо в подбородок негоцианту, кроша зубы и рассекая кожу. Ещё один типично аркановский приём — грязный и эффективный. Этого хватило, чтобы популяр пошатнулся и ухватился обеими руками за лицо, забыв о собственном клинке и завывая от боли и ужаса.

Удар ногой — прямо по ребрам — отправил любителя заострённых эльфийских ушек в полёт с обрыва, и его тело, ударившись несколько раз о камни утёса и забрызгав скалу красным, рухнуло в воды реки.

— А-а-а-ар-р-р!!! — Аркан перехватил рукоять двумя руками, встав в классическую «la post del falcone» — защиту ястреба, как называл эту высокую стойку на одном из прежних языков семейный учитель фехтования. — Н-на!

Рубящие, простые удары сверху вниз обрушились на второго популяра настоящим градом — Рем использовал свой рост, длину рук и силу мышц и бил, бил, заставляя врага отступать не оглядываясь.

В глазах популяра, который едва успевал подставлять меч, парируя атаки молодого аристократа, уже поселился смертный страх. Крохотный камешек под каблуком, вскрик — и клинок Аркана находит мягкую плоть, глубоко врубившись во вражеское тело и тут же скользнув обратно — в позицию над головой парня.