Аркан-II. Время перемен

— Раз вам так угодно... Но выбор оружия, времени и места — на моё усмотрение?

— Как вам угодно! Но место здесь одно — во-о-он там, видите, утоптанная площадка? Поединки проводятся только на ней, — махнул рукой сердитый прохожий.

— Тогда — после заката, на кулаках! — выдал баннерет.

— Что?! — удивился незнакомый маэстру. — Как — на кулаках?

— Тело воина — тоже оружие, мм? Или вы боитесь? — подначил противника Аркан.

— Я-а-а-а? Чтобы кто-то смел обвинять Джошуа Буттера в трусости?! Я поколочу вас, маэстру! Выбью из вас всю дурь хоть на закате, хоть на восходе! Буду ждать с нетерпением! Скажите, кто вы, чтобы я поносил ваше имя в каждой корчме, которой окажу честь своим посещением до вашего неминуемого поражения! — подбоченился этот явный уроженец популярского Северо-Востока.

Широкий в кости, плотный, с рябым лицом, налитыми кровью глазами и рыжей бородой, он походил скорее на ландскнехта или главаря бандитов, чем на почтенного негоцианта. Впрочем, одно другому не мешало — по крайней мере, у популяров такое сочетание было в порядке вещей.

— Рем из Аскерона, охрана каравана Гавора Коробейника, — церемонно наклонил голову баннерет.

— Что ж, маэстру Рем из Аскерона, до встречи на закате! А я пойду куплю себе новую шляпу.

Весь караван наблюдал за этой сценой, и когда рябой популяр без шляпы скрылся из виду, Целер Щелбан, повернувшись на облучке, вопрошающе глянул на Эдгара дю Валье:

— Вы вроде как давно знаете молодого маэстру... Кажется, у него талант — находить неприятности, да?

Рыцарь-ренегат издал горлом неопределённый звук:

— А вы точно служили под началом Аркана? Не привыкли ещё? У всех Арканов такой талант — находить неприятности и обращать их себе на пользу.

.. У Змия не так?

Целер задумчиво почесал подбородок:

— Может, и так, а может, и нет... Змий, кажется, сам создаёт неприятности — другим. И обращает разве что чужие кишки вокруг своего меча…

***

Каждый торговец стремился выделиться необычностью прилавка, притягательностью раскладки товаров, зычным голосом зазывалы..

. Аскеронцы тоже не остались в стороне: разбили крытый парусиной павильон между двумя фургонами, разложили стеллажи с диковинами. Целер и дю Валье малевали на большой доске вывеску, затейливыми буквами выводя: «ЭЛЬФИЙСКИЕ СНАДОБЬЯ, ЗАМОРСКИЕ ДИКОВИНЫ, СПЕЦИИ, УКРАШЕНИЯ», а Транкил занялся приготовлением пирожков, и запах свежей выпечки так и манил покупателей.

Для каравана Гавора Коробейника советники определили место на стыке двух больших рядов: Обжорного и Кузнечного.