Аркан-II. Время перемен

Аркан очистил двор несколькими ударами и остановился, оглядывая трупы, лежащие бесформенными грудами, и ярко-алые лужи крови на белом снегу. Это не война — это избиение...

— Тащите сюда вон те обломки, — крикнул он и сам, схватив какой-то деревянный хлам, навалил его у статуи Ягенария.

Скоро вокруг деревянного Ягенария образовалась здоровенная куча разного горючего материала. Флавиан, который всё это время стоял на башне, спустился к воротам, встал на одно колено рядом с колодой, прямо в залитый кровью снег. Он положил правую руку на гору хвороста и замер, закрыв глаза.

Вдруг вспыхнуло пламя — высокое, яркое, обжигающее! Оно охватило дрова, хлам, ветки и саму статую, перекинулось на ворота — и совершенно не трогало священника.

Рем смотрел в огонь, не мигая: он готов был поклясться, что у брата ничего не было в руках — ни трута, ни огнива, ни какой-нибудь хитрой алхимической смеси... Как он зажёг пламя?

За тыном культисты обезумели: издавая нечеловеческие крики, они голыми руками, срывая ногти и кожу, вырвали доски ворот и принялись прыгать прямо в костёр, пытаясь расшвырять топливо и добраться до статуи, спасти её.

Аркан встал над Флавианом, замершим в коленопреклонённой позе, и рубил всякого, кто пытался приблизиться.

Полуголый дю Валье, весь в крови и каких-то ошмётках, выскочил невесть откуда как чёртик из табакерки, его клинки мелькали, будто две молнии — и перед воротами образовался целый вал из мёртвых тел.

Это безумие продолжалось около получаса — пока Ягенарий не обуглился и колода не потеряла очертания человека.

Потом как-то сразу всё закончилось: недобитые культисты упали без чувств, пламя взметнулось до небес и опало, воины опустили оружие.

— Э-э-э… Мнэ-э-э… — промычал трактирщик и поковырял в ухе. — Вот такое вот… э-э-э… Доброе утро. М-да.

Уже потом, задним умом, Рем догадался, что, похоже, этот самый придорожный трактир и есть та точка на карте, которую настоятельно рекомендовал обследовать аскеронский экзарх.

XIII БАЙАРАД

Север разительно отличался от всего, что Рем видел до сих пор в своих странствиях.

Дорог тут почти не было — одни направления. Народ предпочитал летом двигаться по рекам на шнеках и лодках, зимой — тоже по рекам, но на санях. Стоящие преимущественно на возвышенностях, у берегов водоёмов поселения северян радовали глаз причудливой и грандиозной деревянной архитектурой.

По большому счёту здесь имелось всего два типа населённых пунктов: городища и селища, если переводить названия с языка саами на имперский.