Ан'ри Ал IX

Меч, имя которого Пьу’кро’га, что уничтожил уже больше тысячи и выпивший немало крови и других соков врага. Все части словно живые в едином порыве отдают себя, как и каждый присутствующий здесь воец для последнего боя до последней капли.Мы бежим (это только для врага этот пятачок мал, для нас же его хватает чтоб развернуться) навстречу Изломбам – так мы стали называть павших братьев и других войцов которых враги вернули в строй, исковеркав и осквернив их тела, развернули против нас.

К сожалению не это было самым гнусным, а то что часто прежние хозяева тела были живы и вполне могли говорить с братьями, только противиться воле нового хозяина не могли и шли против нас, часто используя свои прижизненные навыки. Это было самым страшным и такой противник был ещё труднее для устранения.За десяток шагов на бегу я бью мечом по щиту, сродни ритуалу, привлекая и так смотрящего на меня врага, только это действие направлено больше на меня -- помогая перестроиться сознанию на бой, вымывая лишние мысли и концентрируя на цели. Изломб сильнее намного, порой даже быстрее, только все равно для меня уже не столь опасный противник. Внешне это бывший брат, вон его драная кольчуга и шлем, только одно плечо выше, а рука длиннее другой и имеет длинные металлические когти. Ноги тоже разные, только та, что толще прочно держит тело словно столб, а длинная обладает мощным ударом ломающим кости. Добежав до противника, принимаю на щит под углом выпад длиной ноги, присев от маха руки на уровне головы, втыкаю на уровне шеи меч и выдергиваю с отскоком назад. Повезло, перебил гортань и достал мозжечок, средоточие управления телом изломба. Спи спокойно брат. Следующий противник нападает сверху длинным прыжком, этот тип изломба имеет вывернутые колени и удлиненные ноги, что позволяет далеко и неожиданно прыгать, а вывернутые в локтях руки с тремя заостренными когтями пробивают даже шлем. Этого также принимаю на щит и смахиваю его влево, затем слитным движением отсекаю ему в выпаде часть ноги, после чего поворотом запястья в приседе толкаю пьу’кро’га остриём в тушу. Затем, чувствуя с правого бока опасность – на уровне сердца взмах полукругом – разрезаю на части ещё одного.