Кодекс Охотника

Я вот точно не собираюсь останавливаться на одной жене. И дело не только в том, что я такой по жизни, хотя и это тоже. Души, которые я поглощаю, сильно влияют на меня и дают переизбыток энергии, которая очень влияет на либидо. Боюсь, одна жена может помереть, бедняжка, со мной.

Наш диалог прервала охрана, промчавшись мимо нас.

— Там что-то случилось, — заметил мой друг.

Поскольку друзей в этом мире у меня еще нет, то почему бы ему им не стать? А что, парень он нормальный. Я гниль ощущаю за несколько километров, и меня не провести.

— Пойдем и проверим, а то мы здесь засиделись, — встал и, хорошенько потянувшись, пошел за ними.

Андрей вздохнул и с неохотой тоже поднялся. Он не хотел никуда идти, но и одному оставаться ему было скучно.

Кто бы мог подумать... Охрана направилась в купе, которое принадлежало виконту. И здесь было шумно. Я слышал, как он орет, а охрана разговаривает с ним на повышенных тонах.

— Да вы знаете, кто мой отец? Вы хотите, чтобы я сделал один звонок и вас выпороли? Уберите эту суку отсюда, и чтобы я вас тоже больше не видел.

Я многозначительно хмыкнул. Андросов меня просветил на тему, почему тут такая смелая охрана и прислуга. Всеми поездами владеет лично императорская семья Романовых. Здесь сильно не побыкуешь, сразу получишь по самое не балуй, в случае агрессии в их сторону. Да и не берут сюда слабых одаренных в охрану.

— Это ваше право, звонить или нет, но мы должны во всем разобраться, — охраннику было наплевать на него. — Должен уведомить, что мы уже сообщили все подробности полицаям.

Подойдя поближе, я смог увидеть, что там происходило. Охрана выносил труп, но не одного из его дружков, а молодой девушки.

— Я еще раз повторяю! — начал закипать виконт, у которого был сломан нос и разбито лицо. — Она моя служанка, и я сделал все, что хотел. Дома заплачу штраф, и на этом все. А теперь уйдите!

Молодая девушка, лет двадцати пяти, лежала мертвой, и на ее теле были следы многочисленных побоев. Она не выдержала такого и умерла.

Гнида ты, виконт, однако.

Андросов выглядел мрачным, но достойно держался. Ему такое видеть не впервой, наверное, трупов уже насмотрелся. Он ведь лекарь, и ему по профессии такое прописано.

— Пошли отсюда... — не собирался я здесь больше оставаться.

Все, что мне нужно, я увидел. По дороге обратно мы молчали, и в ресторан уже не вернулись. Каждый пошел к себе в каюту, ведь нам надо было сложить вещи. У меня давно все было собрано, но тоже нужно было побыть самому.