Вор и тьма

Эльф вел вперед, старательно обходя сухостой, даже маленькие его островки. Перворожденный выискивал валуны покрупнее и старался держаться как можно ближе к ним.

— Если лежит каменюка — значит, гиблого песка нет, — сказал Рой.

Давила мертвая тишина, словно из мира вокруг нас убрали все звуки. Только шуршание камней да скрип песка под ногами, позвякивание железа и чье-нибудь негромкое бурчание. Как будто отряд накрыли не пропускающим звук куполом. Мы заволновались, однако Барамуд успокоил, заверив, что так и должно быть.

— След в след! — бас гнома напомнил, чтобы держались гуськом.

Крик направился к двум глыбам, каждая из которых высилась на шесть футов. В проходе между камнями начиналась извилистая тропа, петлявшая меж другими валунами, помельче. Все камни высотой до пояса. Трава, что поднималась по обе стороны от тропы, достигала человеческого роста. В нос вдруг ударила волна трупного смрада. От удушливого запаха запершило в горле, накатила тошнота. Я не понимал, откуда тянет столь сильной вонью.

— Скорее! — проорал гном. — Пошевеливайтесь! Впереди чисто!

Уткнувшись в рукав камзола, я отчаянно замычал. Кровь и песок! Что здесь сдохло?! Мы торопливо двинулись за эльфом. Надо сказать, что самообладание перворожденного наконец покинуло его. Крик больше не выглядел равнодушным к миру вокруг себя. Как и все остальные, он искал спасение от жуткого зловония, спрятав нос под тряпкой.

Тропа протянулась на полсотни шагов. На последнем участке каменистой дорожки мы уже бежали.

— Всё! — проревел Барамуд. — Можно дышать!

Бледные, мы жадно хватали чудесный чистый воздух. Генрих согнулся и упал на колени: его рвало. Казалось, что отец Томас вот-вот присоединится к имперцу. Признаюсь, я сам едва не выворотил желудок наизнанку.

— Что это было?.. — просипел Ричард.

— Гнилой водопад, — ответил Морок, морщась от боли.

Тейвил непонимающе смотрел на вождя орков. Мне тоже хотелось пояснений.

— Гнилой водопад — это не только сам водопад, — сказал орк. — Его округу именуют так же, поэтому Гнилой водопад — это еще и гиблые пески. Из них-то и тянет проклятым зловонием.

— Дьявол! — поднявшись, Геринген вытер с подбородка вязкую слюну и зло зыркнул на эльфа.