Вор и тьма

Церковник сжимал обеими руками золотое Распятие и с вызовом глядел на нас:

— Вас всего двое. За оружие я не возьмусь!

— Как знаете, святой отец, но мы будем прорваться и убегать в лес. Рассчитывайте только на себя, да не отставайте! — и я отвернулся, чтобы посмотреть на орков. 

— Это худшее, что ты мог предложить, Николас, — кашлянув, сказал Рой. — Но ничего иного не остается!

Я тихо выругался. Охотники за головами остановились в двух дюжинах футов. Их оскаленные рожи совсем близко! Надо, чтоб еще приблизились! Подходите! Наш единственный шанс — подпустить орков как можно ближе, вплотную, и только тогда прорываться! Сейчас же орки легко расстреляют нас, стоит только подняться и помчаться вперед.

Ну же! Подходите! Разрядим стволы и, не медля ни мгновения, рванем через линию нелюдей. Вырваться за их кольцо и бежать. Как можно быстрее, и куда угодно! Я должен продержаться до темноты — тогда смогу уйти от погони, растворившись в ночи, а двое моих спутников… Им не спастись, и я их не спасу.

Свою бы шкуру сберечь! Думаю, толстяк тоже все понимал, и вряд ли он думал обо мне либо инквизиторе, а не о себе. На Томаса Велдона плевать! Не хочет мараться в крови — пусть подставляет голову!

— Каждый сам за себя… — хрипло произнес Акан Рой. Он все понял правильно.

— Гард! — позвал Велдон.

Я как будто не слышал.

— Гард! Ты поклялся!

— Чего вам, святой отец?.. — зашипел я, обернувшись.

Взор инквизитора горел фанатичным огнем.

— Частица святого Креста! — монах протянул в мою сторону золотой крест.

— Ты дал клятву доставить реликвию в Ревентоль!

— Вы обезумели, святой отец! Мне это сейчас сделать? — завелся я. — Но я готов попытаться! Давайте сюда крест! Может быть, ускользну от орков, и тогда обязательно доставлю частицу креста в Ревентоль! Только скажите кому!

Я не лгал. Не собирался отказываться от собственного слова. Не хотел перед смертью отягощать душу еще одной нарушенной клятвой.

— Нет! После того, что я видел — никогда! — церковник прижал золотое Распятие к сердцу.

— Так чего же вам от меня надо! — я едва сдерживался, чтоб не обрушить на инквизитора отборную припортовую ругань. — Молитесь! Господь ниспошлет чудо, и орки внемлют вам!

— Я помолюсь, — Томас Велдон смерил меня ненавидящим взглядом. — Но сначала спрячу Распятие в овраге, а ты задержи орков, и будешь свободен от клятвы!

— Кровь и песок! — вырвалось у меня. — Чего же вы ждете!

Глаза Велдона еще раз метнули молнии, и монах спешно спустился вниз.