Сказ о Халлеке Торсоне. Судьба Феникса

Стражник помялся, но открыл створку, чтобы можно было завести лошадь, и показал, куда идти. По двору уже рысили работники, слышалось кудахтанье потревоженных кур. Халлек отдал поводья какому-то мальчишке, и тут его перехватила Эйдин. Домоправительница выглядела строго, но как-то подавленно.

- Что случилось? - сразу прочитал он выражение её лица. - Кэтлин?

- Она жива и почти поправилась. Хозяин, говорит Виола, тяжёлый. Ничего не может поделать.

- А жена его?

- Она умерла больше десяти лет назад, сильно расшиблась с лошади на охоте.

Халлек внимательно посмотрел на Эйдин.

- Идём-ка к Виоле.

- Она сейчас у барона.

- Тем лучше.

Они поднялись по лестнице на внутреннюю галерею, проходившую над всем двором, потом углубились в подсвеченный утренним солнцем коридор. Эйдин открыла массивную дверь. В просторной комнате стоял густой запах трав и лечебных отваров, возле ложа сидела Кэтлин, держа отца за руку. Барон и правда был совсем плох. Седые волосы слиплись от испарины, по бледному лицу то и дело пробегали гримасы.

Виола что-то смешивала в пиале. Когда она подошла, чтобы дать барону питьё, Халлек движением ладони остановил её и перехватил сосуд. Принюхался. От мутно-белой жидкости тянуло знакомым запахом - он чувствовал его в подземельях Тарума, когда проходил мимо нор, где в дурмане доживали последние дни разные отбросы верхних улиц.

- Это унимает боль на время, - пояснила целительница. - Привыкнуть к зелью он уже не успеет. Даю три раза в день понемногу.

- Подожди. Несколько минут ничего не изменят, верно?

Кэтлин обратила на него внимание только сейчас.

Молча кивнула, не отрывая глаз от отца. Халлек взял целительницу за руку и вывел в коридор.

- Что с ним и когда началось?

- В прошлом году он поехал на Горный Рынок, на ярмарку Излома Зимы и на обратной дороге сильно простудился. Лошадь понесла, сбросила в лесной ручей, пока нашли, он едва не окоченел. Вывихнул ногу, когда вылетел из седла, смог только из воды выбраться. Сначала всё было хорошо, быстро начал ходить, а через пару месяцев слёг.

Я обследовала его ещё раз. Небольшой осколок ребра вошёл в левое лёгкое. И вот, с той поры угасает, - вздохнула Виола. - Я здесь всего года три служу, оказывается, он уже был ранен в тот же самый бок. На охоте вепрь ударил. Снаружи почти ничего не повредилось, он в кольчуге был, а в кости осталась трещина.

- Случаем, не на той же охоте, когда мать Кэтлин расшиблась?

Целительница кивнула.

- Это случилось, когда девочке было лет девять или десять.