Сказ о Халлеке Торсоне. Судьба Феникса

- Правду ли говорит Бергстейн, что ты обратил к нему непроизносимые речи?

- Правду.

Собравшийся в длинном доме люд зашелестел разговорами. Вот так с ходу признать один из худших общественных проступков требовало немалой смелости.

- Бергйстен, почему ты решил, что именно этот человек угнал баранов?

- Я застал его у Лосиного ручья. Он гнал перед собой одиннадцать баранов с нашими метками, и гнал в сторону Заставы Хафлиди.

-Так ли это? - Халлек перевёл взгляд на Агмунда.

- Всё верно, вождь. Я действительно гнал баранов вдоль ручья, в том месте, где ваши земли граничат с нашими.

Но я не крал их. Они отбились от отары, их кто-то сильно напугал.

- Враньё! - вскинулся Бергстейн, - некому их тут пугать. У меня на хуторе лучшие овчарки на сотню миль кругом!

- Тихо! - Халлек поднял руку, - Агмунд, почему ты решил, что скот был напуган?

- В краю, где я родился, я был знахарем. Лечил домашнюю скотину. Умею различать поведение.

Всё верно, значит. Пришлый он, не обжился толком, хотя ещё год-другой, и от природного будет не отличить, - хмыкнул про себя Халлек.

- Разберёмся. Ты знаешь, что положено по нашим законам за такие слова, которые ты наговорил Бергстейну?

- Знаю, - приёмыш пожал плечами, - вира, поединок либо испытание.

- Что ты выбираешь? Учти, что отказаться от компенсации - Халлек намеренно ввернул заумное понятие из словарного запаса Весталии и не ошибся, заметив, как дрогнул взгляд Агмунда, - ты не можешь. Тебя казнят и закопают в полосе прилива.

- Пусть будет испытание.

Денег на виру у меня не хватит, а воин я так себе.

По длинному дому вновь прокатился шелест и шёпот. Как бы там ни было, а отваги Агмунду явно не занимать - испытание проводилось раскалённым слитком железа. Причём он должен был пройти его первым.

В зал принесли жаровню с мехами. На подёрнувшиеся вишнёвым угли лёг железный брусок. Бергстейн, как обвинитель, встал к коромыслу и принялся качать воздух. Вскоре слиток побагровел, потом засветился алым и, наконец, достиг равномерного сливочно-жёлтого оттенка.

Фриз Хугинсон взял клещи и положил раскалённый металл на бестрепено протянутую руку Агмунда. Слегка потянуло палёным, но на лице обвиняемого не дрогнул ни один мускул. И не было шипения горящей плоти. Все притихли, наблюдая, как законоговоритель отсчитывает время испытания ударами посоха.

Как только подток в десятый раз коснулся досок пола, Агмунд уронил слиток, показывая слегка покрасневшую правую ладонь.

- Оправдан! - объявил Халлек.