Боевой маг: Первый курс. Том 2

Она не ответила, вышла за тяжелую стальную дверь и закрыла её. Я ещё раз дёрнул руками на своём ложе, выругался про себя со злостью и откинулся на подушку. Очень унизительное положение — тебя омывают, носят утки, кормят с ложечки. Это навевало воспоминание о прошлой жизни и невесёлом конце. Но главное — теперь я нахожусь под подозрением в убийстве мирных жителей Империи.

«Мирные жители» — это же надо так назвать тех, кто хотел меня лишить зрения. Тех, кто связал, и явно работал на Союз. Как я понял — никого из провокаторов не взяли.

А все эти люди настраивали жителей границы на мятеж. Они же скорее всего потом и будут руководить всем что случится.

Я выбросил два трупа из вагона пока не потерял сознание. Нельзя было чтобы их нашли такими изломанными рядом со мной. Тогда могло бы возникнуть очень много вопросов. Ещё одну сволочь получилось выкинуть живьём — неизвестно выжила ли она. Я надеялся, что нет — потому что очевидно, что они использовали какой-то артефакт или амулет.

Так же стало понятно зачем я им нужен.

А ещё свои — непонятно было, верят мне или нет. От этого стало обиднее всего. Приходилось изворачиваться, пытаться говорить только часть правды. Нагло врать не получится, поэтому иногда рассказанное выглядело очень глупо и несуразно. Возможно поэтому меня всё ещё маринуют.

Очнулся в прохладном тёмном помещении. На стене лишь горел небольшой кристаллик света. Тут же стоят странные, похожие на медицинские стальные тумбочки.

Они блестели металлом, имели несколько ящиков. У нас были похожие на вскрытие. Я же лежал на более-менее удобной, но высокой койке. Руки и ноги аккуратно перетянуты кожаными ремнями. Тело, судя по всему, контактировало с каким-то амулетом или артефактом. Магию я чувствовал, но сделать ничего не мог — прямо как когда на нас повесили браслеты.

Ножевые ранения хорошо поддаются лечению, особенно если целитель успел в первые два-три часа. Мне, судя по всему, такую помощь организовали пока я был без сознания.

А вот сколько пробыл тут, сколько провалялся в поезде изрезанный — совершенно не ясно. Как и то, где я и дошёл ли поезд до места назначения, или нас сняли в другом месте.

Дверь скрипнула, внутрь вошли три женщины. Одна очень старая, две наоборот, совсем молодые. Я узнал их всех, вздохнул с облегчением. Но по мере того, как они молча обступили моё ложе, моя уверенность стала улетучиваться.