Последний Славянин 3

– Как они приносят тебе кровь? Насколько мне известно, ваш брат не любит кровь мертвецов.

- Все верно, друг. Я немного изменил вкусовые пристрастия вожака стаи и научил остальных не только воровать трупы, но и похищать живых людей. Трупоеды несут в логово живого человека для главаря. Потом засыпают по моему приказу, и я спокойно делаю свое дело.

- А когда они просыпаются, то человек на месте, и твари даже не догадываются ни о чем, - закончил за него Мартин.

- Именно так, - упырь показал острые клыки. – Только я не оставляю жертву на съедение слугам.

- Ах ты мерзкий ублюдок! – почти выкрикнула бывшая соседка по парте.

- Тссс, прекрасная Инесс, - шикнул на нее вампир. – Ты же не хочешь их разбудить.

Но было поздно. Ближайшая к нам бестия вздрогнула, привстала на острых локтях, повернулась и открыла глаза.

- Я же говорил! – почти пискнул кровосос и попятился. – Теперь его не остановить!

Мартин, Инесс и Агата приготовились к бою.

«Так и знал, что этот упырь готовит нам сюрприз», - буркнул про себя Перун.

А вслух спокойно сказал:

- Не суетитесь, я усыплю эту образину!

В следующий миг в его руке вспыхнула огненная секира. Да как! В сыром склепе не только осветился каждый уголок, но и стало заметно теплее. От оружия Перуна буквально веяло жаром.

Тварь недолго думая встала на четвереньки, раззявила зубастую пасть и приготовилась к прыжку. А бог занес топор для удара.

- Прикажи ему отступить, - прорычал бог.

- Он сейчас не послушается, - проблеял Влад и прижался к стене.

Мгновение, – и трупоед атаковал!

Блеснула яркая вспышка! Следом раздался оглушительный взрыв! Мощный удар отбросил всех не меньше чем на два метра. Стены задрожали. С потолка посыпался песок. Кости на полу подскочили, забренчали черепа, перекатываясь из стороны в сторону. Поднялась вековая пыль.

Когда раскаты грома пробежали несколько раз по склепу и стихли, пыль немного осела, а звон в ушах прошел, нам открылась интересная картина: от трупоеда остались лишь обугленные рожки да ножки.

* * *

Кичиро шел, не разбирая дороги. Его не останавливала ни ночь, ни бездорожье, ни моросивший дождь. Он был мертв. А мертвецу не ведом голод, холод и другие невзгоды. Он видел цель где-то за горизонтом и спешил к ней.

Его ничто не могло остановить. Даже те псы, что погрызли ноги, уже давно отстали.