Орк. Фронтир

Некоторое время недоумённо пялился на одну часть кролика, которая мирно лежала в углях. Пока предавался «глубоким» размышлениям, веточка, которая была воткнута в землю и должна была держать мясо над огнём, переломилась. Кусок уже давно превратился в уголёк, став совершенно не съедобным. Оставшаяся половина дневной добычи с одной стороны знатно подрумянилась, а с другой осталась почти сырой.

- Будь ты... Хм... Хрен с тобой, Бейта, живи долго... Степь хоть и бескрайняя, но маленькая. Ещё свидимся. Обязательно.

– сильно заплетающимся языком, «логично» смоделировал образ будущего. – И тогда-а... О-о-о... Что-то будет.

Понял, что рискую лишиться последнего не презентабельного куска, если предамся размышлениям о будущей встрече. Пришлось возвращаться в нерадостное настоящее и рвать зубами совершенно ужасное на вкус мясо, делая вид, что так и было задумано. Остатки сивухи позволили пропихнуть застрявшего кролика и прочистить горло после «вкуснейшего» ужина.

Подбросил ещё дров, благо хватило ума запастись пока был трезв.

Кочевой опыт большей половины жизни не пропьёшь. Встал и, сильно шатаясь, потопал к валяющемуся на земле плащу. Ругаясь в голос, некоторое время ползал вокруг, ровно расстилая тряпку на земле. Почему-то это казалось чрезвычайно важным. Плюхнулся на с таким трудом подготовленное место и тут же завернулся в ткань. Ночная свежесть уже чувствительно придавливала, от земли тянуло сыростью. В степи и летом бывает нежарко ночами, а сейчас уже во всю властвует осень. Ещё немного и начнутся дожди, а там и до белых мух недалеко.

Стоило закрыть глаза, как тут же во всей красе появился образ, наверное, навсегда отпечатавшийся в памяти. Нагая красотка, прикованная к стене цепями, умоляла помочь ей, защитить и согреть. Изгибы сильного тела, влажная гладкая кожа, чувствительно приоткрытые губы, полные надежды мольбы и желания глаза. Язычок игриво облизывает губы. Сердце забилась сильнее, поселившийся в груди ком тоски заворочался, как настоящее чудовище, стал набирать силу.

Уже которую ночь Бейта являлась ко мне, стоило закрыть глаз.

- Ну... Ты и... – едва сдержался, чтоб не заорать на всю степь. Кулак несколько раз впечатался в землю. – Когда это прекратится? Как спать? А? Раньше хотя бы не каждую ночь... Можно было убежать...

Я резко перевернулся на спину и замер. Надо мной развернулось во всём первозданном великолепии звёздное небо. Красотища, заставившая ненадолго забыть о своих переживаниях.