Реплес. Хроники Исхода

 

Мы все там же, в проклятой богами всех миров земле проклятых воинов. Этих жрецов странного бога (или богини) называют хранами. 

Удивляюсь, как их терпит Гайя мира?

Нет, они не владеют силой управления тканью миров. Но у них есть сила, странная, чужеродная, опасная и они не гнушаются ею пользоваться. Против нас! Проклятье, они идут на смерть, даже не задумавшись. Жертвуют собой, как будто у каждого в запасе есть жизнь и не одна. Сначала я думал, что это в горячке боя они так, а потом заметил, что пока один умирает, другие получают возможность убивать наших воинов.

Со спины! Подонки.

Они нам не ровня.

Я их презираю, но появилось и другое мнение. Некоторые воины кланов называют их достойными противниками. Правда, им быстро закрывают рты.

Тоже мне, придумали!

Они достойны смерти. Мучительной. И как можно считать этих жалких дикарей противниками. Этого звания они тоже не заслужили. Подлость их второе имя. Убогие, им неведомо понятие чести.

Как можно так вести войну? 

На марше, под любым кустом может притаиться засада.

За водой надо идти с конвоем. Облегчиться – по двое и под присмотром. Находясь в собственном лагере, мы подвергаемся нападениям. Вместо того чтобы ночью отдыхать и набираться сил, часть наших воинов вынуждена теперь следить за безопасностью лагеря.

Они что вообще не спят?!

Устал. Хочу спать. Постоянное чувство голода сводит с ума. Хочу…

3020 лун со дня Исхода

и здесь зима! природная заводь Черная гать

Нас предали, господа! Нас подло предали!!!

Пишу, а у меня руки дрожат.

Этот проклятый мир не собирался покоряться. Нескончаемые ожесточенные бои вымотали даже господина. Я все чаще видел его усталость.

Что они так рьяно защищают?! Почему мы не можем жить в этом мире?

В какой-то момент, казалось, что еще немного и жители уступят, сдадутся на милость победителей. Но это ощущение было обманчивым, они готовили нам удар.

Как это можно было предвидеть?

Несколько лун назад, ряды проклятых хранов и остальных дикарей возглавил Виттард! Да, этот предатель, вместе со своим кланом встал на сторону врага.

 В этот момент я впервые испытал страх.  Столько времени пошло, я уже о нем и думать забыл. А он нашел мир и связался с хранами, вместо того, чтобы смиренно просить разрешения господина присоединиться к нашей армии. Его две сотни воинов переломили ход битвы, и кланам пришлось отступать.

Отступать! Нам!

Пришлось пробираться на север, к природной Заводи.