Плетёная сказка

— Вот, подавись! — злобно бряцнул толстый рогач нам на столик мешок.

— А ты знаешь, — ласково улыбнулся я. — А я… не подавился! — всплеснул я руками. — И предпочитаю другую пищу, — зачавкал я рагу.

А вот тут — не сработало. Не быть мне небывальским владыкой, покручинился я. Ну скажем так, лёгкое трепыхание небывальщины было, но даже этому, на пол-жопы и пол-остального раненому джигиту — слёзки.

А с Ленкой — видно, связь у нас, да и скажем так, наше признание в любви в своё время — точно не брак. А связь посильнее и правильнее, да.

Рогатый упёрся, мы пропитанием дочавкали, да и потопали, злодейские и вредные, к байку.

Покушений на имущество не было — видно, прошлого раза хватило. Так что врубил я металл, ну и погнал себе из Горюнова.

А вот на полпути аж приостановился, задумавшись.

— Что такое, Кащей? — заинтересовалась Зелёнка.

— Да тут поворот к известному городку должен быть. Известным ножами и вообще — холодняком. Расстояния смешные, но дороги нет.

— Поняла, о чём ты.

Там вроде и институты были. Но в сети — леса. Ничего нет, — сообщила Ленка. — Сейчас часто такое, дороги пропадают.

— И появляются, — кивнул я. — Хоть до Урала трасса была, и то хорошо.

В общем — чистая ностальгия, да и интересно было. И разогнал я байк, как вдруг Ленка, без слов, подсвечивает несколько фигур по сторонам леса. И древесный ствол на дороге, однако.

В тросы сознание скользнуло уже привычно, времени на обдумывание — ни черта. Пара десятков людей или мета, не видно.

Тройка неслабых магов, один из которых — точно зверовод. Потому что верволки, пусть и несколько искаженные в пропорциях, и чувствовались, и по абрисам видны.

Это нас, блин, грабят, оценил я. Так, рвём вперед, над бревном разворачиваем байк задом вперёд, ну и смотрим.

Правда, по приближении планы несколько поменялись — перед поленом оказалась натянута кожаная сетка. Хех, даже позаботились, чтоб мы не померли, оценил я предупредительность ворюг. Ладно, разберёмся по месту, может, цели “захвата” ребятушкам отольются похуже, чем простое “ограбить-убить”.

Оттекстил Зелёнке “прижмись” и, растопырив тросы, перескочил дерево.

На что рассчитывали ловцы — понятно. Выбить с байка относительно лёгкие тела. Ну и затупили. Байк не ехал, а летел и въехал в сетку на трёх сотнях. А в итоге — ломая ветки, ловцуны встретились над бревном, болтаясь на кожаных тросах. Орки, однако.

— Здрасти, — развернул я байк с доброй улыбкой, разрывая сети.