Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

Будь прокляты стереотипы, что изображают варваров плечистыми тупыми великанами, точь-в-точь как мой тугоумный братец! Да уж, ему пришелся бы в пору мой спальный мешок.

В общем, несмотря на мелкие неприятности, я ощущал невиданный прилив энергии и дышал полной грудью. Свобода! Как же давно я был лишен этого чувства! Свобода и открытый простор, вот каких вещей мне не хватало в Хараште. Нет, немного не так: свобода, открытый простор и спутники, которым не хочется немедленно отвернуть голову.

Эй, что? Ну-ка, больше не напоминайте мне про топор!

Проблемы были лишь с гномом.

Он чувствовал себя отщепенцем. Есть в стороне, спать в стороне, и чихать, когда ветер дует со стороны фургона (лошади, словно в насмешку, приветствовали каждый его чих заливистым ржанием), это кого угодно озлобит. Я старался поддерживать его как мог, но гном не переставал ныть как новорожденный, испачкавший пеленки. На третий день на привале он подозвал меня и шепотом сообщил, что его мучают кошмары, и что это, дескать, происходит из-за близкого соседства с эльфами.

- Оскаленные морды в розовом тумане, они там шевелятся и говорят зловещие слова! - Олник содрогнулся. - Я не понимаю их смысла, но они уж-ж-жасно жуткие! Самое страшное и мерзкое, вот это, - он оглянулся, привстал на цыпочки и прошептал мне на ухо: - Пра... При... Промискуитет!Ужасно, правда?

Я не стал восполнять пробелы в его образовании и пожал плечами:

- Наверное, что-то эльфийское. А может, у тебя без пива начались галлюцинации.

Гном замотался в одеяло, украденное им в "Полнолунии", и мрачно засопел.

- Я негодую, а он потешается! И это называется друг!

- Смотри на вещи шире, - бодро сказал я. - Мы работаем за большие деньги, на которые потом сможем открыть где угодно новое дело. А мелкие неприятности - ну это издержки. К тому же у тебя появился личный осел!

- Эркешш махандарр!

- Ну, коли так нестерпимо, ты можешь остаться у папочки Джока. Мы все равно будем проезжать через Фрайтор, до Зеренги оттуда рукой подать.

Он чихнул. Чахоточный Чох стукнул копытом в знак поддержки; лошадки карликов весело заржали.

Бедняга.

- Ага, ага! И буду носить настоящий килт! Вот еще, тьфу! Я свободный гном и таким останусь! - Он с вожделением уставился на штаны Крессинды, которая как раз склонилась над костром, развернув во всю ширь свое богатство. - Нетушки, вы от меня не отвяжетесь. А этой гномше - попомнишь мое слово! - я накидаю в спальник колючек!

Разумеется, ничего он не накидал.