Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

- Гном ответит: главная ценность ученых книг - в их толщине и мягкой бумаге!

На месте Крессинды я хрястнул бы придурка по лбу, чтобы отбить страсть к повторению дурацких шуток, но гномша - вы не поверите - засмеялась. Ох, женщины, женщины...

- А еще... Знаешь, почему ночью в гномьих пещерах темно? Потому что ночью гномы спят!

Жрица Рассудка опять засмеялась. Заметив меня, осеклась, и даже слегка отодвинулась от напарника...

Олник, как тетерев, продолжал токовать, помешивая деревянной ложкой в котелке.

Когда я подошел ближе, в котелке что-то булькнуло, и ложка растворилась.

Нет, может, она просто сломалась, но у меня сложилось впечатление, что дерево именно растворилось. Мой напарник задумчиво изучил оплывший черенок и поскреб в затылке.

- Маэстро, - буркнул я, предчувствуя недоброе, - прежде чем угощать людей, хороший повар должен отведать еду сам.

Он подхватил на черенок немножко соуса и попытался оценить вкусовую гамму. Оценивал он ее не дольше секунды, затем побледнел и опрокинул котелок в кусты.

Хлюпнуло знатно, больше частью - Крессинде на сапоги. Гномша выругалась, а гном виновато попятился.

- Это все пе... пе-прец! - залепетал он. - Я положил на щепотку больше, чем нужно...

- Просто признайся, Ол, что ты решил отомстить эльфам за свою аллергию.

- Я? Ничуть не бывало! Батюшки, Фатик, да в чем ты меня обвиняешь! - Его голос сорвался.

Вмешалась Крессинда на рокочущем гномском. Олник покаянно теребил килт, испестренный подпалинами. Затем в нем очнулась гордость, и он ответил ей длинной трескучей тирадой, из которой я уловил только "эркешш махандарр".

Зря он это сделал. Лицо Крессинды побагровело. Ловким движением она сдернула с пояса молот и двинулась на гнома, как ожившая скала из подгорных легенд. Заметьте, молот она в него не швырнула, что говорило о многом. Впрочем, как и перец в фамильном рагу Олника.

У сукиного сына некстати взыграли чувства. Нап-парник! Вернее, бывшийнапарник. Гномские чувства сродни камню. В том смысле, что стоят прочно, и не рассыпаются от первого дуновения холодного ветра.

Если Олника угораздило втюриться - пиши пропало, для свободного общества это пропащий гном. Ну и для Фатика Мегарона Джарси - тоже. Теперь помыкать им будет жена.

Он шмыгнул в кусты, Крессинда ломанулась за ним. Я чуть не крикнул им вслед: "Если получится мальчик, назовите моим именем!"

Милые бранятся, только чешутся. Тьфу ты, тешатся. Правда, мы остались без горячего.

Ладно, перекусим всухомятку.