Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

В общем, я решил проехать Таргалу как можно быстрее, попутно подложив Фрею еще одну свинью. Не слишком крупную, всего лишь подсвинка.

Когда до городка оставалось минут десять пути, я остановился у обочины и спрыгнул на землю.

- Олник!

Он подъехал на своем мышастом скакуне.

- Вариант "Зеленое яблочко"!

Напарник оживился:

- Много крови?

- Достаточно. Ты поедешь впереди, чтобы разбудить спящих. Подготовишь их к нашему приезду.

- Яблочко? - сунулся мне под руку Альбо.

- Еще одна хитрость, - пояснил я и выгнал всех из фургона.

Затем вспорол его бока в нескольких местах, чтобы парусина обвисла лохмами. Ничего, потом можно зашить.

- Что вы задумали, Фатик? - спросила Виджи голосом, в котором звенели ледышки.

- Минуту...

Я снял рубаху, и лица моих подчиненных вытянулись. Имоен прикрыла пухлые губки ладошкой, Альбо прошептал "Свят, свят!", а Скареди отвернулся так резко, будто одним взглядом мог набрать себе грехов лет на десять вперед.

Великая Торба, я все время забываю про татуировку с нагой девицей верхом на пивном бочонке.

Ну, молодость, молодость, было, было! Что уж тут. Тем более, грудь у меня волосатая, и девицу не так уж и четко видно. Во всяком случае, самые пикантные места почти закрыты, да и не противоречит моя татуировка этическому кодексу Джарси.

- Знак моего клана, - внаглую соврал я, тыча себя в грудь. - Великая и благородная богиня Мегарон-Шулер-Афер. Ее накалывают только самым выдающимся членам клана Мегарон.

По глазам Виджи я понял, что она знает о моем обмане.

Ну да, я же сам еще в первый день признался ей в сумасбродствах молодости.

Прости, фея...

Я обмотал правый локоть куском парусины, затем взял один из клинков Гхашш и чиркнул по мизинцу. Удивительно, сколько крови может натечь из слегка надрезанного пальца на левой руке. Наверное, столько же, сколько из правой. Я окропил тряпку, затем растер кровь по лицу и груди. Раздались недоуменные восклицания. Я пока не стал пояснять.

Олник занимался тем же самым. Содрав рубаху так, что она свисала с его штанов и килта, будто отрепья, он старательно вымазался собственной кровью.

Я вытребовал у Имоен стрелу, получил ее и тут же отломил острие. Лесная нимфа вскрикнула.

- Нужно для дела, - отрезал я, сооружая на голове напарника окровавленный тюрбан. В складки ткани я всадил обломок стрелы оперением вверх. Теперь гном был готов к выступлению. Окровавленный, раненный почти смертельно... О да!

На нас с Олником смотрели так, будто мы помешались.