Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

Раньше это место называлось Морской Биржей, тут кипела особенная, энергичная жизнь, крутились большие деньги. Ныне морская торговля умерла: корабли стояли на приколе, лес мачт с зачехленными парусами вызывал уныние. Обнищавшие моряки, грузчики и судовые маклеры, ожидая снятия блокады, постепенно превращались в бродяг и торговцев краденым барахлом. Биржа теперь называлась Поющая Помойка.

За сторожевыми башнями гавани серебрился водный простор. Там, на траверзе Харашты, виднелись пять черных точек: пираты Кроубского Архипелага надежно блокировали наш город.

Пираты - люди и орки из союза Ледяных племен. Орки таскали на головах рогатые шлемы, за что их называли "рогачами". Людей Кроуба называли просто - ублюдками. Гнусная братия под водительством Хартмера Ренго - лидера Вольного Братства Кроуба, и, конечно же, человека.

Сейчас покидать гавань отваживались лишь малые каботажные суда вроде почтового бота коротышек, и то - по ночам.

Мы начали проталкиваться в толпе, и тут же какой-то малый проорал мне в ухо:

- Вкурите благовонную смесь заморских дымов! - и ткнул мне под нос коробочку, забитую прошлогодним прелым сеном.

Другой, расхлюстанный небритый тип, вцепился в рукав моего плаща с нутряным воплем:

- Дай деньгу, а то поцелую!

Я замахнулся на него, и он отстал.

- Женщины! Женщины! Лучшие женщины! - увидав нас, закричал сутенер. - Гоблинские шлюхи, троллихи по вкусу!

Я погрозил ему пальцем и словно невзначай приоткрыл полу плаща, чтобы он узрел рукояти мечей.

Из галдящей толпы вынырнул еще один человек - молодой оборвыш с блестящими глазами безумца.

В разорванной мочке его левого уха когда-то качалась серьга моряка.

- Бог этого мира мертв! Мертв! - провыл он мне в лицо.

"Какой из пятидесяти?" - хотел спросить я. Придумают тоже - мертв. Если посмотреть на дерьмо кругом, сразу становится ясно, что ни один из пятидесяти официально разрешенных богов Харашты никогда не оживал.

Я отстранил юродивого, сдвинул с пути, но он увязался за нами, полоща мои уши возгласами:

- Мертвый! Мертв! Бог этого мира умер!.

. Зато она - жива!

Хм. Кто такая - она?

- Отстань, друг, добром прошу, - сказал я.

Но он не отстал, он пошел сбоку, сверля безумным взглядом и обдавая волнами перегара.

- Черная тьма грядет!

Надо же. Очень черная тьма? В каких краях тебя так перекособочило, приятель?

- А ты! Ты-ы-ы! - Он показал на меня грязной трясущейся рукой.

Я остановился, взглянул на него в упор. Обычно этого хватает, чтобы дурачки отвязались.