Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

Бойся клыков смерти и старых знакомых! О, они уже взяли след! Настало время охоты!

Бить старушку как-то не с руки. Я ускорил шаг, волоча ее за собой.

Внезапно ее руки разжались, и я выскочил на бульвар. Олник вывалился следом, ругаясь на чем свет стоит.

Ненавижу предсказания в виде мелкой окрошки. Игра, колеса, пружинки, клыки, да еще война с охотой... Что-то неохота мне идти на войну, прямо скажем. Вместо того, чтобы выразиться четко и ясно: мол, уматывай из города, придурок, уматывай, теряя портки, иначе будет худо, тебе плетут вот такую заумную околесицу, да еще дразнятся слепцом.

Хорошо хоть, бесплатно.

И пояс. Что ж это за гибель такая, в моем поясе?

У меня снова зачесалось между лопатками, и я оглянулся. Переулок тонул в полумраке, только пара угольков светилась на земле багровым. Это были просто угольки, из переулка никто не смотрел. Сверлящий взгляд был направлен на меня... сверху. Словно бы с крыши. Но кто или что будет прыгать за мной по крышам целых полгорода? Эльфы? Зачем этим шустрякам скакать по крышам, если я и так направляюсь в их ловушку?

Прав напарник - у меня очевидная барановая ойя.

- Ты понял, о чем оно трендело? - осведомился гном. - Лично мне ничего не ясно. Может, я дурак?

"Не исключено", - хотел ответить я. Но вместо этого сказал:

- Какие-то шестерни и пружины. Я думаю, она - или оно - свихнутый часовщик.

- Не бывает часовщиков - не гномов! А оно - ни разу не гном!

- Может, встречаются гномокарлики? Ты можешь проверить: вернись и размотай ее лохмотья!

Олник поперхнулся.

- Знаешь что, пошли быстрее, мы опаздываем!

К заведению Г-Кренделя мы приблизились вовремя, перед этим изрядно пропетляв в толпе в попытках затеряться. Худо дело: кто-то упорно вел меня взглядом. Не помогли даже забеги в местные магазинчики, которые торговали шокерной одеждой по грабительским ценам.

Входить или нет - то есть совать ли голову в пасть тигра, этот вопрос меня уже не заботил.

Я чертовски устал, проголодался, озлобился и был готов порвать на части кого угодно. На всякий случай, я спрятал в рукаве метательный нож, а Олник приготовил молоток, сунув его за пояс, под куртку.

Кахавная была помпезным сооружением на два этажа, и вся блестела от зеркал и позолоты. Полагаю, будь мы в той же одежде что и с утра, швейцар не пустил бы нас внутрь. Эльфы, выбросив меня на улицу в обносках, разумеется, об этом не подумали.