Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

Я попытался сказать, что мы, в общем, нормальные ребята, и в обычные дни не пьем, не пляшем на столах и не швыряем ботинками и фикусами в кошек. Что вчера мы отмечали безвременную кончину нашей конторы, а такое событие - оно не каждый день случается. Я даже сделал драматический жест и сказал первую фразу (нечто неразборчиво-похмельное, "хрфы... мныыыы... нааа"), но перед моими глазами вдруг возник прямоугольный бумажный лист, отягощенный малиновой сургучной печатью.

- Вам известно, что это?

Она прихватила лист двумя пальцами, как нашкодившего щенка.

- Очевидно, постановление суда...

- Которое касается вас! И не смейте, не смейте его трогать! - Свернутый в трубку, лист убрался в плоскую сумочку на ее боку.

Я попытался изобразить смущенную улыбку:

- Ну, вы знаете эти суды. Нас не ознакомили вовремя...

- Вас не было ни на одном заседании!

- "Вольный город Харашта против конторы "Силь, Мар и... ик!.. Иллион"? - Я виновато кивнул. - Ну какой же он вольный.

Ее ноздри затрепетали. Э-э, ну да... Мне следовало прибавить: "...за перегар". Простите за перегар, прекрасная незнакомка. В нашу следующую встречу я буду свеж и весел.

- Мы... э... как раз вовсю вкалывали в это время, пытались найти средства для погашения долгов. Мой партнер, например, хотел занять у собственного папы, а он живет далеко, в горах Зеренги. Мы послали гонца, но, как говорят, по дороге его загрызли волки.

- Избавьте меня от подобных рассказов! Вы должны были убраться еще вчера! Убраться насовсем, и не устраивать тут...

Она гневно сверлила меня взглядом. Я сконфуженно переступил с ноги на ногу. Нет, положительно, в ней было нечто такое, этакое... Злиться на нее я не мог, и мне - поверьте - действительно стало стыдно за себя и окружающий нас беспорядок.

- Учтите: оргии у нас не было! Тризна по усопшей конторе, не более того... А какое сегодня число?

- Двенадцатое мая!

- О! Вы, очевидно, правы.

- Но вы-то здесь!

- Ну да, мы здесь. Я, вернее...

Черт, куда запропастился этот Олник? И где, во имя всех злобных богов преисподней, мой фамильный топор?

Я икнул, устыдился и прикрыл рот ладонью. Рубашка, конечно, тут же распахнулась. Девушка увидела татуировку и нервно отступила назад. На ее щеках выступил румянец - восхитительный румянец, должен сказать.