Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

Мой товарищ икнул, из правой ноздри выпала ветошка.

- Как так? Но ты же сам, сам меня сюда заманил, сказал, что тут где-то золотце спрятано!

- Соврал. Нет тут сокровищ, я простучал все полы и стенки еще в позапрошлом году.

Гном охнул, щеки-яблочки налились румянцем:

- И знаешь, кто ты после этого?

- Да, твой единственный близкий друг. Вытащи тряпку из носа, сбегай к Элидору и спроси у него какой-нибудь выпивки. Денег не давай, просто скажи, что мы рассчитались за погубленную жизнь попугая.

Он наморщил лоб:

- А мы рассчитались?

Острием меча я указал на мертвых Охотников:

- Более чем.

Более чем. Погоди, это еще не все. Потом - только не хлещи из бутылки! - потом попробуй отыскать для нас экипаж. Действуй быстро, у нас мало времени.

- Дохлый зяблик!.. Экипаж??? В нашем квартале? Посреди ночи?

Я пояснил терпеливо:

- Один... Охотник бежал. Он шустряк, выпрыгнул из окна. Я не знаю, сколько у нас времени в запасе, прежде чем он нагрянет с подельниками, и все пойдет по второму кругу. Только теперь они прихватят арбалеты и напялят под рубашки кольчуги.

А наши эльфы сами далеко не уйдут. Либо экипаж, либо лошадь, либо я не знаю что. Я не унесу двоих на закорках! Имею в виду - далеко не унесу.

Его передернуло.

- Эркешш... Зачем вожжаться с эльфами? Мы спасли их шкуры, и хватит с них! Я им еще припомню шкафчик папочки Джока!

Я покачал головой (между нами - она кружилась, в затылок бухала кровь):

- Ты помнишь, у меня к ним вопросы. Давай, найди экипаж.

- Ночью, в нашем квартале, экипаж?

- Вывернись наизнанку.

Он надулся и сделал большие глаза:

- Ну спасибо тебе, товарищ!

Я выдержал паузу, затем пожал плечами:

- Ладно. Я за экипажем, а ты можешь возиться с эльфами, если испытываешь желание прочихаться до кровавого поноса.

Он думал несколько секунд:

- Знаешь что? А забирай их себе насовсем!

И умчался.

Вот так. Если хочешь, чтобы гном что-то для тебя сделал, припугни его эльфом.

Между тем, избитый перворожденный продолжал впустую мусолить узлы. Сил в его теле оставалось немного, зато гордости набралось бы на всю Харашту.

Я молча отодвинул Его Надутость в сторону и рассек веревки. Девушка обмякла на стуле, тяжело дыша и глядя перед собой. Из лопнувшей губы сочилась кровь. Подонки били ее по лицу, но не так долго, как эльфа. Вот его обработали на совесть, так, что физиономия отекла, а глаза стали как щелочки, а когда он потерял сознание, бросили у окна и принялись за девушку. Мы прибыли своевременно, что ни говори.