Имею топор - готов путешествовать (ИТГП-1)

Эльфийка!

- ИИИХХХ-ХХХУУУ! - Мы подпрыгнули одновременно, причем девушка отлетела к самой двери, легко, как пушинка. Бледные пальцы ухватили воздух за плечом, но рука сразу опустилась. Интересно, что она там обычно носит? Дрессированного крокодила? Говорящего попугая? Или большую пудреницу с зеркальцем?

Интригующий чих повторился в платяном шкафу. Там кто-то завозился, потом раздался громкий стук, и низкий, злой голос проревел:

- Откройте, проклятые идиоты! Я сейчас... о-о-охх, начну буянить! Эркешш махандарр!*

Моему рассудку понадобилось всего пару мгновений, чтобы узнать голос старого друга.

- Олник, минутку! - Я повернулся к девушке и мягко, почти без нервов пояснил: - Мой напарник. Какой-то негодяй запер его в шкафу, а он боится темноты, вообще-то.

Тарабб-бам!

Могучий удар сотряс шкаф. Створка выпятилась. Я рванулся вперед, превозмогая головную боль и тошноту, и успел повернуть ключ, выпуская узника.

На пол выкатился короткошеий массивный гном, пахнущий лавандой и перегаром. Волосы стрижены под горшок, бороды нет.

Это всегда приводило наших клиентов в недоумение - как это, гном и без бороды. Олник охотно рассказывал, как однажды, спасая детей из горящего сиротского приюта, раз и навсегда потерял в пожаре бороду. Настоящая история была куда заковыристей. В ней фигурировали две гномши, лживые обещания жениться, обжигающая ревность и флакон магической бурды, называвшийся "растворителем". Страшная женская месть свершилась однажды ночью; с тех пор Олник начал бояться темноты, женщин и магии.

- Кто меня запер - я того убью! - Здоровенные красные ладони звонко расплющили откормленную моль. - Фатик, если это ты... А-а-апчхи-и-и!

Я молча указал на него пальцем. На груди гнома, прицепленная к пуговице крикливо раскрашенной рубашки, болталась помятая бумажка с такими словами:

"Помятка Фтику: зпри миня в шканф на плюч, когда мьи глза седут к перина осице. Иначе уйду буянить. Спасибо Олнк".

Отцепив бумажку, Олник созерцал ее несколько мгновений, беззвучно читая по складам. Потом озадаченно дернул себя за оттопыренное ухо.

- Вот так-так! Это же мой почерк. Эркешш... Выходит, я вчера просто... Погоди! - Он пришел в волнение. - А было... Я не пытался просунуть в форточку собственный зад?

Тысяча лет позора! Я боялся оглядываться на девушку.

- Не было! Вот этого не было - точно. А ты не помнишь, куда я дел свой топор?

- А-а-апчхи-и-и! Нет, это не от лаванды... А, твой топор? Не помню. - Гном деловито оглянулся через плечо, заметив, наконец, девушку.