Постъядерная постирония

Правительственные войска брали квартал за кварталом, разрезали оборону культистов на части, образовывая изолированные очаги сопротивления. Пленных почти не брали.

Впрочем, нелегко было и военным. Противник, которому нечего терять, сражается с бешенным ожесточением. Потери были и немалые, несмотря на подавляющее превосходство в огневой мощи.

Культисты умело использовали подземные коммуникации, магию, устраивая для российских подразделений засады.

Хуже всего в данной ситуации приходилось гражданским, та ситуация с кучами трупов, пирамидами детских голов в логове Сигиямацуми не была единичной.

Слуги Аматэрасу пускали людей под нож для усиления магических сил.

Военные постоянно натыкались на места массовых жертвоприношений с кучами изуродованных тел. А кого не пустили на мясо, заставили посредством ментального контроля кидаться под танки, изображать камикадзе.

После такого Аматэрасу точно никто не станет брать в плен, даже если сама приползет на коленях. Воюющие стороны ни о каком гуманизме не заикались.

От старожилов, из истории Антон слышал, что до Судного дня существовало международное право, конвенции о гуманном обращении с пленными, правила ведения войны, организации, худо-бедно следившие за их соблюдением. Нынче ничего подобного не существовало, никто не осудит Россию или иную страну за ковровые бомбардировки, создание концлагерей, истребление демонов, гибридов, нелояльного населения.

Есть только одно правило - правило сильного.

Постъядерный мир часто называют новым Средневековьем, Антон не был согласен с данным утверждением. Все гораздо хуже.

Глава 19

...из-за резкого увеличения численности паранормальной фауны после Столкновения на территориях, подконтрольных Российской Федерации наблюдался резкий приток сельского населения в уцелевшие города. К концу 2047 года урбанизация достигла 98% жители мелких сел, деревень зачастую были не в состоянии защититься от нападений агрессивных существ, а армия, подразделения ФСН не могли своевременно отреагировать и успеть на помощь.

Достаточно защищенными население чувствовало себя лишь под защитой городских стен. Ведение сельского хозяйства в сложившихся условиях было сильно затруднено, вопрос решался за счет рабочих, трудившихся вахтовым методом под круглосуточной охраной.

Населенные пункты с менее, чем десятью тысяч жителей фактически прекратили существование за редкими исключениями.