Постъядерная постирония

-Где, если не секрет?

-В Казахстане села на линии разграничения чистили, в Ад на пикник заезжали... Каратели, ёпт.

-Кто-то же должен выродками заниматься.

-Обычно армейцы морщат нос, когда узнают о нашей принадлежности к чистильщикам.

-Вы ведь никого не мучаете?

Фагот помотал головой.

-У нас строго. За любую чрезмерную жестокость мигом под трибунал, а то и к стенке.

Колонна из двух броневиков, автобуса свернула в сторону полей. Относительно неплохая грунтовая дорога превратилась в совершенно убитое направление с колеей в траве.

Расстрельный полигон разместили в безлюдном месте подальше от любопытных глаз.

Разумеется, слухи о казнях постепенно просочатся, гражданские узнают о печальной судьбе соседей, знакомые, но к тому моменту контроль Федерации над городом станет прочным и любые волнения быстро подавят.

Антон знал: происходящее здесь мелочь по сравнению с зачистками в Аду, армия там не стесняется применять химическое и биологическое оружие. Общая популяция демонов уже уменьшилась процентов на двадцать.

..

Расстрельный полигон не представлял из себя ничего сверхординарного - очищенный от растительности, перекопанный участок земли. Тут присутствовал вооруженный взвод ФСН, санитарная команда с экскаватором и бульдозером.

Судя по засыпанным траншеями, нынешняя партия смертников далеко не первая.

-Приехали, -буркнул Фагот. -Осталась самая трудная часть. Можешь понаблюдать издали.

Солдаты ФСН покинули бронеавтомобили, направились к автобусу, стали выводить гражданских.

Те были изрядно напуганы, однако не паниковали. Так и должно быть до самого конца. Им не зря напялили мешки на головы, только законченный дурак не поймет, какая участь ему уготована увидев вооруженных солдат, выкопанные в поле траншеи.

А бунт толпы одаренных это не шутки.

-На колени! И ты тоже.

Без малого три десятка гражданских, включая шестерых полукровок, чистильщики выстроили в ряд перед длинным рвом.

По команде Фагота солдаты стали поочередно простреливать затылки. Кто-то закричал, попытался бежать и рухнул на дно траншеи.

Голова шестилетней девочки-квартерона разлетелась на кровавые ошметки.

Менее чем через минуту траншея наполнилась человеческими и не очень телами. Повисла напряженная тишина.

У Антона, привыкшего, как он думал, ко всему, возникло щемящее чувство в груди. Совершённого не исправить, часть этих смертей на его совести. Сожалел ли он? Сложный вопрос. Отчасти да.

-Осмотри жмуров, -сказал Фагот. -Нам их восстание не нужно.