Ноша хрономанта 3.

А когда монстр потерял всю свою мобильность, то лупить его алебардой по башке до тех пор, пока та не треснет как арбуз, по которому стукнули палкой, стало уже скорее просто утомительно, чем опасно.

- Какие же эти твари мерзкие! - С явным отвращением протянула Изабелла, пытаясь счистить с себя паутину. После смерти создавших её тварей прозрачные нити потеряли свою волшебную невидимость и липкость, став обычными белыми веревками...Совсем не прочными притом, во всяком случае, девушка рвала их хоть и с заметным напряжением, но не более.

– Бальтазар, скажи хотя бы, что мы на них хорошо заработаем.

- Увы и ах, в плане добычи они почти полностью бесполезны. Разве только панцирь можно пустить на сувенирные поделки, но с ним возни... – Неопределенно помахал рукой я, терзая собственную память на предмет информации из снов и страничек относительно недавно прочитанных бестиариев. – Яд у них конечно есть, но разлагается очень быстро, и он недостаточно хорош, дабы тратить на него алхимические консерванты.

Паутина у этого вида тоже отстойная, минут через десять после того как создатель перестанет поддерживать её своей магией, станет похожа на мокрую туалетную бумагу...

Потратив минут десять на то, чтобы перевести дух и проверить друг друга на предмет полученных ран, мы продолжили свой путь, только уже в куда более скверном настроении, чем раньше. Даже несмотря на то, что серьезно пострадавших в общем-то и не было.

Синяки и царапины те, кому хватало духу вместе со мной исследовать укромные уголки Тренировочного Лагеря, особого внимания не обращали. А в тех случаях когда пауки-самцы все-таки сумели кого-нибудь цапнуть своими ядовитыми челюстями, то не сумели пробить доспехи, всего лишь обслюнявив кожу или металл. А от отравы, просочившейся маленькими порциями через одежду, максимум легкое раздражение грозило.

- Да что ж это такое творится-то? – Возмущался на ходу ирландец с вполне типичным именем Патрик, вопреки стереотипам о жителях своих родных краев не имеющим ни рыжих волос, ни веснушек. Более того, со своей чуть смугловатой кожей, немного узким разрезом глаз и черными волосами он больше смахивал на Ахмеда какого-то, хотя принадлежность себя к иммигрантам с Ближнего Востока или хотя бы их потомкам яростно отвергал.