Сквозь пространство

Спецназ снаружи кричал свои требования, и пытался договориться. Но их игнорировали, повторяя: «Мы ждём представителя регионального управления».

Из прострации меня вывел резкий рывок. Меня подняла двухметровая груда мяса, пистолет-пулемёт в руках которой смотрелся как игрушка. В этот момент осознал — я следующий.

Лидер террористов выглядел раздражённым, а перед ним уже лежало четыре трупа. Сейчас меня пристрелят. Просто потому, что попался на глаза.

Я должен бежать! Хотя бы попытаться! Всё равно меня пристрелят, так хоть умру как мужчина! Поток адреналина и маны, казалось, даже преодолел какое-то массовое ментальное заклинание страха.

Мир вокруг стал двигаться медленнее.

Они не поняли, что я маг. Могу этим воспользоваться.

Короткое заклинание. В руках появляется длинная, острая сосулька, которую с неожиданной для себя силой и скоростью втыкаю в глаз несущему меня гибриду. Подгоняю сосульку магией, пронзая ему мозг.

Его хватка слабеет, а ко мне уже бежит другой террорист. Даже на плетения магии нет времени: использую взрыв маны.

Потом скачок в сторону выхода, загоняя всё, что осталось в кинетическое ускорение на ботинки. Если повезёт — пробью головой окно: барьеры должны быть проницаемы изнутри. Или сдохну.

Сбежать — единственный способ. Быстрее — любой ценой.

Энергия разгонялась в самоубийственном порыве, которым можно выжечь мана-каналы. Всё тело пронизывает боль, когда я выпускаю ману в окружающее пространство, вот только она была не как обычно синеватой. Бездонный чёрный цвет, словно я применял тень, но намного чернее.

Кто-то рядом истошно завопил. В последнее мгновение я успел увидеть шок в глазах смотрящего на меня лидера террористов, а потом необузданная чёрная энергия поглотила меня.

Ощущение боли: самой сильной какую испытывал за всю жизнь. Болела моя душа. В мире не осталось ничего кроме всепоглощающей боли! Кажется, я кричал, едва осознавая себя.

Облегчением стало спасительное забытьё, поглотившее меня.

Глава 2. Дикий лес

Очнулся резко, потеряв всякую сонливость и спокойствие от ноющей боли: даже в тех местах, которые, как я считал, болеть не могут.

Казалось, болели даже волосы. Нам рассказывали о симптомах травмы души. Но знать, и прочувствовать все прелести самому — совершенно разные вещи.

Попробовал с кряхтением двинуться, и тело неохотно подчинилось. Кажется, я немного замёрз, пока валялся без сознания. Открыл глаза, но зрение никак не могло сфокусироваться, а голова жутко болела.