Mechwarrior: История одной жизни

Снова став студентом, Марсаль вернулся к уже подзабытой практике и опять показал себя с лучшей стороны. Естественно, офицер полиции, оперативник, казался недостижимым идеалам для всех курсантов. Быстро овладев азами владения оружием, Марсаль зарекомендовал себя на экзаменах почти готовым офицером и — невиданное дело! — выходец из низов, он был произведён в младшие лейтенанты, получив недостижимые для обыкновенного солдата полномочия. Стал доступен выбор, и как отказаться от обучения пилотированию самого смертоносного оружия, сделанного человечеством, — боевых мехов? Конечно же, начинающий лейтенант пошёл в мехводы.

Ему достался Орион (Orion ON1-K ), легендарная машина, которую водил на поле боя сам Керенский, когда поверг Узурпатора. Марсаль был полон иллюзий, кроме того, он уже и привык к блестящей карьере... но реальность армейских будней разбила вдребезги все его мечтания. Два года скучной гарнизонной службы, где боевые тренировки проходили лишь на симуляторе. Ещё два года, когда его копьё лишь пару раз отправляли в скучные набеги на границе с Периферией.

А потом наступил 3048. Его копьё в составе сил Лиги послали на Гиену (Gienah).

Третьи легионеры помогали в штурме второй планеты системы, которую защищал второй батальон четырнадцатых лиранских гвардейцев. Легионеры нанесли гвардейцам огромный урон и послужили арьергардом вполне успешного сражения, вот только потом в бой вступили почти необстрелянные регуляры... и это превратилось в мясорубку.

Бой длился два дня. Отлично отработав, легионеры отошли, и гвардейцы отыгрались по полной.

Копьё Марсаля оказалось оторванным от основных сил, связь внезапно прервалась, и не оставалось ничего иного, как выполнять последний полученный приказ — отступать в указанном направлении. И сначала всё шло успешно, на копьё выскочили какие-то штайнеровские недобитки, и их удалось сжечь без проблем, на горизонте замаячили невысокие здания — ориентир указанной им цели... а потом вдруг гвардейцы повалили со всех сторон. Марсаль просто не успевал реагировать, да и что делать, оказавшись в таком численном перевесе, он слабо себе представлял.

Дождь, холодный сентябрьский дождь, льющий сплошной стеной из свинцовых туч, тёмной скалой нависших над головой. Этот дождь, испаряющийся от пронзающих его лазерных лучей, сверкающий на смертоносных снарядах автопушки, будто замирающих в воздухе от вывертов изломанного битвой сознания. Дождь, проникающий в зияющие бреши брони, в расколотые кабины поваленных мехов его копья...