Отмеченная Смертью

Она сжала руки Мильвы, заглянула в остекленевшие мертвые глаза и четко произнесла, будто старшая сестра могла её слышать: — Я найду того, кто это сделал. Найду и убью. Клянусь.

Глава 6.

Но никто не стал рассказывать маленькой девчонке, кто повинен в смерти родной сестры. Мать тяжело переносила очередную смерть, она целыми днями сидела у окна, смотрела в стену невидящим взглядом и что-то напевала. Каталина притворилась притихшей мышкой, боясь лишний раз пискнуть. Только Тельза после похорон Мильвы продолжала задавать вопросы.

Своим упорством девочка добилась приватного разговора с тётей Гильдой в её кабинете.

— Что ты хочешь узнать, девчонка? - строго поинтересовалась та, поигрывая плёткой.

— Я хочу знать, доложили ли вы начальнику городской стражи об убийстве! Тот, кто это сотворил, должен понести наказание! В вашем доме убили мою сестру! Почему вы ничего не делаете?!

Тельза яростно дышала и сжимала кулаки, сдерживая себя, хотя руки так и чесались наброситься на женщину и хорошенько встряхнуть.

Может тогда её куриные мозги станут работать в нужном направлении?!

— Закончила тявкать?! Послушай теперь меня, - гневно сверкнула чёрными глазами Гильда. — Твоя сестра, как выяснилось, была падшей женщиной. Она ложилась в постель с мужчиной до брака. Я не хочу, чтобы мой дом и имя очернило то, что я по доброте приютила шлюху! Что обо мне скажут?! И если ты не хочешь такой народной славы для своей сестры, будешь держать свой грязный язык за зубами! Тебе ясно?!

— Ты лжёшь! - закричала Тельза и всё же с кулаками набросилась на женщину.

Та среагировала молниеносно. Плетка ужалила девочку по лицу, раскроив бровь. Красная пелена тут же застлала правый глаз и заставила отпрянуть.

— Ещё подобные фокусы повторишь, я выброшу вас на улицу! - визгливо крикнула Гильда, буквально выталкивая из своего кабинета Тельзу. — Иди-иди к себе. Смотри за матерью, пока та окончательно не тронулась умом.

Дверь закрылась у самого носа девочки. Та со злости ударила её ногой и пошла в их комнату.

Кровь стекала по щеке и капала с подбородка, оставляя след. Тельзе было плевать. Она от злости не чувствовала боли, не замечала текущего ручейка. Ей хотелось только громить и крушить всё, что попадётся под руку.

Мать никак не приходила в себя, наоборот, она с каждым днём все больше и больше вязла в своём горе, рискуя захлебнуться им и утонуть. Женщина не вспоминала о том, что у неё есть ещё две дочери, которым она нужна и им также плохо, как и ей.