Путь императора

И обе любили мужа, как умеют любить только богини. И любовь их оказалась так велика, что сын Ашшура был разорван ею пополам. Хоть тоже был богом.– Нифру лукаво улыбнулась. – А поскольку он был богом,– продолжала рассказчица,– то каждая половинка тоже стала богом. Одну из них нарекли Яго, а другую – Аш.

Нифру поглядывала на Фаргала, слушавшего ее с приоткрытым ртом и блестящими глазами, и вспоминала, как ей самой, пятилетней девочке, рассказывали сказку о разорванном боге. О том, что это сказка, Нифру узнала, когда уронила первую кровь.

А спустя три года маг Хестис открыл ее истину: детская сказка о Таймат, Ирзаи и разорванном сыне Аша – правда. Но такая правда, которую верно не постичь человеческому уму. Даже уму мага.

* * *

– Ха!

Деревянный меч Фаргала стукнул о бамбуковый щиток на ноге Большого, слишком высоко поднявшего щит.

– Я достал тебя, достал! – радостно завопил мальчик.

И тут же, охнув, согнулся пополам. Меч наставника ткнул его в живот, оставив вмятину на коже куртки.

– Нечестно! – отдышавшись, возмутился Фаргал.

– Я тебя ранил!

– Но не убил,– невозмутимо парировал бывший солдат.– Всего‑то какая‑то дырка в ноге. А ты уже труп.

– Ах так!

Фаргал взмахнул мечом, но Большой ловко подставил щит и ногой пихнул мальчика в колено. Тот растянулся на траве, и деревянный клинок наставника коснулся его шеи.

– Еще один труп,– констатировал Большой.– Четвертый сегодня, да?

– Пятый,– мрачно поправил Фаргал и отпихнул меч Большого.

– Вот это будет воин,– сказал Мимошка Бубенцу.

– Не то что ты!

– Если бы дядька возился со мной столько, сколько с ним…– пробормотал Бубенец. Но, вспомнив, что Фаргал его друг, а завидовать стыдно, добавил: – Дед же говорит, что он – дар Ашшура? Если б меня сделал бог, я бы тоже…

– Я думаю, его делали так же, как и тебя! – Мимошка засмеялся.– Просто ты, братишка, немного трусоват.

– А ты дурак! – обиделся Бубенец.

– Прекрати, Пушинка,– сказал Тарто четырехлетней внучке, пытавшейся вскарабкаться по его спине.

– А ты дай мне барабан! – потребовала Пушинка.

– А то буду залазить, пока не дашь!

– А по попке? – спросила Нифру.

– А вот и нет!

Девчушка отпрыгнула назад, уперла кулачки в бока и показала Нифру язык.

– Ага, кто бабушку дразнит? – подошедший сзади Кадол подхватил Пушинку под мышку, шлепнул и опустил на землю.

Девочка фыркнула, одернула тунику и с интонацией Мили заявила:

– А тебя не спрашивают!

– Кыш! – сказал Кадол.– Вон мать идет!

– Где? – испуганно спросила Пушинка.