Кодекс Крови. Книга II

— Тогда, пожалуй, остановимся на варианте с нетрадиционными отношениями в стане врага, — свернул я всё обсуждение к шутке. — Пора, дорогая! Дела не ждут.

***

Русско-Азиатский банк, одним из акционеров которого оказался барон Комарин, располагался на Невском проспекте в четырёхэтажном здании, больше напоминающем художественную галерею. Мозаики на окнах, высоченные вечнозелёные деревья в кадках вдоль мраморных колонн в холле, каскадная хрустальная люстра, свисающая с потолка — всё просто кричало о богатстве и надёжности владельцев.

Ещё больше об этом кричали молчаливые бритоголовые мордовороты, проверяющие клиентов на наличие атакующих артефактов. В нашем случае вопросы вызвали только очки, подаренные Инари за спасение Тэймэй, но и те не определились в качестве опасных. После проверки на наших запястьях защёлкнули магоподавители.

Чуть ранее мы обсудили это досадное недоразумение для использования дара Тэймэй, и девушка заверила меня, что браслеты не являются для неё помехой. А серьёзно так подошли к вопросу акционеры.

Зачем переживать о возможных ограблениях, если можно сразу всех входящих превращать в простых смертных.

Встреча была назначена на имя Гаврилы Петровича Виноградова. Прекрасно осознавая сумму на счету, которой располагал клиент, нам выделили для переговоров отдельный защищённый от прослушивания кабинет и клерка высшего класса. Цепкий взгляд, оценивающий с ног до головы клиента и моментально определяющий его стоимость для банка, выдавал в этом господине настоящую акулу финансового сектора.

Собственно, табличка на столе подтвердила мою первоначальную ассоциацию. Перед нами сейчас рассыпался в фальшивых любезностях Акулов Илья Матвеевич.

— Мы рады приветствовать Вас, Гаврила Петрович, и Вашу спутницу в штаб-квартире Русско-Азиатского банка. Чем я могу Вам помочь? — предельно подобострастно отработал Акулов дежурное приветствие.

— Вы можете пригласить сюда любого акционера для подтверждения вступления в права собственности наследника барона Михаила Юрьевича Комарина.

Акулов сначала побледнел, а затем его лицо стало покрываться красными пятнами. Он порывался покинуть комнату, но я остановил его:

— Часы, Илья Матвеевич! — указал на его особенные часы с артефактом вызова как раз на такой случай. Их дед отметил особо, как и то, что клерк не должен покинуть кабинет. — Если вы сейчас покинете этот кабинет, вы не жилец. Я буду считать вас предателем и соучастником убийств членов моей семьи.