Странники ночи

Картинка внутри была очень маленькой и отчего-то расплывалась, что-то мешало смотреть. Ярси потёр глаза, с изумлением почувствовав влагу на своей коже. Слёзы? Он не плакал с похорон мамы, он забыл, что это такое. Так было нужно.

Взгляд прояснился. Ярси провёл пальцем по изображению, стёр упавшую слезу. Его семья, отец – суровое лицо и отстранённый холодный взгляд, братья – Эгор и Еромир, внешне очень похожие на отца светловолосые и сероглазые, только в их взглядах никогда не было такого же холода и безжизненности.

И мама – черноволосая красавица с ясными синими глазами, он один был похож на неё, на маму. Ярси медленно закрыл медальон, рука дрожала, возможно, это последний раз, когда он видел их лица.

Он опустил медальон в кошель на поясе и с трудом стал натягивать чистую рубашку, по телу вновь начала разливаться слабость. Из сапог пришлось выливать кровь, все ноги были в крови, но помыться оказалось негде. Ярси со вздохом надел штаны и натянул сапоги обратно.

Обрывки окровавленной одежды он бросил в костёр.

Мэтжер молча за ним наблюдал. Ярси забросил седельные сумки на здоровое плечо и огляделся, нужно было выбрать направление пути. Незнакомое место, незнакомый лес, но он чётко знал, в какой стороне находится Эреальд – столица Мироса. Словно кто-то вложил в его голову знания. И то, куда он сейчас смотрел, повернувшись в сторону города, его совершенно не радовало.

– Пять дней пути напрямую? Без остановок? - спросил он тихо.

– Ты ведь и сам чувствуешь расстояние, – спокойно ответил Мэтжер.

– Чувствую, – удручённо произнёс Ярси. Прямо перед ним была Реета, Эреальд находился точно за проклятым лесом. И чтобы обойти Реету стороной понадобится не пять дней, а все десять.

– И чувствую, что если я сейчас войду в Реету, то уже не смогу из неё выбраться.

Мэтжер кивнул.

– Ты можешь продать мне своего коня? Прошу, у меня есть деньги, пожалуйста, - взмолился Ярси.

Мэтжер вновь молча покачал головой, на этот раз отрицательно.

– Прощай, - Ярси резко повернулся и быстрым шагом пошёл вдоль леса.

Ему хотелось идти быстро, хотелось бежать, но на самом деле слабость всё больше сковывала тело и постепенно становилась всё более непреодолимой. Каждый шаг давался с огромным трудом. Он упрямо брёл вперёд. Брёл, пока не начала кружиться голова, пока не стали подгибаться колени. А когда в глазах заплясали тёмные пятна, он опустился на землю и остался сидеть.