Люцианна

Слышала о сделанных ставках, когда выходила с таверны вчера. То-то не рад мне, мало того, что вторую половину отдавать, так еще и проиграл. Хотя, вполне возможно, недовольный взгляд относится к моему внешнему виду. Одежда осталась целой, а вот сама я в подпалинах и грязи, волосы дыбом, лицо в саже. Впрочем, замуж я за него не собираюсь.

– Оставшиеся двадцать пять золотых, будьте добры, – протянула я руку.

– Аааа… чем докажешь, что это его клыки?

– Мастер Кирон докажет, он как аптекарь с удовольствием подтвердит подлинность клыков, их принадлежность к макнатару и вполне возможно купит, как ингредиент для лекарств.

Повторяю, двадцать пять золотых, – уже с нажимом повторила я, положив другую руку на плеть.

Мужик проследил взглядом и судорожно сглотнул. Правильно, спорить со злой и голодной женщиной не стоит. Нехотя с огромным сожалением отсчитал оставшиеся деньги и бросил на стол. Если он думал, что этим смутит, то сильно ошибся. И не таких видала, и не с таких деньги требовала. Спокойно собрала причитающееся и повернулась в сторону лестницы.

Меня ждала теплая ванна с мылом. Дойдя до лестницы, обернулась к Хмеле.

– Вы бы поторопились, а то звери могут растащить змея на куски.

В ванне провалялась без малого часа два, каждый раз доливая горячей воды. Кожу терла с таким остервенением, что возникало чувство – сдеру к Йараду. Оставалась последняя процедура, но самая любимая – еда. В таверне кормят вкусно и сытно. Мясо в любом виде, как и овощи. Сейчас бы картошечки жаренной, да с грибочками мм…

Сделала заказ, попросив Лельку принести фирменный сбитень, с медом.

Дверь таверны распахнулась и в проем ввалился мой недавний знакомый рыцарь. Я напряглась, потому как мало кто знает, но рыцари зачастую не соблюдают правил чести и доблести, с удовольствием приписывая себе все заслуги. Знаем, плавали. Но нет, к моему вящему удивлению он прошел к стойке хозяина, и взяв ключ, устало поплелся наверх.

Спустя час, когда я уже сытая и разомлевшая подумывала пойти спать, шутка ли почти сутки на ногах, незнакомый мужчина, но по размаху плеч и мечу опознанный мной как рыцарь, опустился напротив.

За моим столиком. Воздух между нами ножом можно было резать. А он ничего такой оказывается, симпатичный. Нос только все портит. Длинный и большой.

– Ну и? Извиняться будем?

– За что? – поперхнулась я воздухом. – За то, что под ногами мешался? Или за то, что даже спасибо не сказал?

– Спасибо, – какие мы недовольные.