Дар Хроноса.

Но он и так бы сделал это, и без просьбы, но сначала должен сообщить о беде в своё племя. Раньше в их племени было много магов, и он мог легко связаться с ними прямо отсюда, передав им эту ужасную весть. Но после того, как боги ушли из их мира в запределье, магия начала слабеть и исчезать, как пересыхает ручеёк в жаркой пустыне. Что послужило толчком этих перемен, было понятно всем — боги перестали творить свою высшую магию, и она иссякла во всём мире. Именно из их магических обрядов и уходило часть энергии, которую улавливали маги других, менее умелых и знающих магию народов.

А теперь магия пришла в упадок и лишь сильнейшие из колдунов смогли сохранить крупицы сверхъестественной силы. Теперь он был один на всё племя, и даже ученика у него не было. И теперь он крепко пожалел об этом.

Закончив с ритуалом, он дал знак своим братьям, терпеливо сидящих в стороне, и они тихо пошли назад по своим следам, возвращаясь домой. Они знали, что их брат уже раскрыл причину, но не задавали ему лишних вопросов, зная, что придёт момент, и он расскажет всё сам.

Они уже прошли половину обратного пути, братья заметно повеселели, зная, что осталось совсем немного. Но Мургон имел обостренное чувство опасности и пока не спешил расслабляться. Он спиной чувствовал магическую слежку и, остановив братьев, прислушался к своему внутреннему чувству. Там, впереди, их ждала засада и смерть, и петля затягивалась всё туже. Сзади их подгонял могущественный маг, пытаясь их словно зверей загнать на ждущих добычу охотников.

— Ничего у тебя, гаденыш, не выйдет! — с усмешкой произнёс вождь, и крикнул своим братьям:

— Бегите со всех ног к охранному идолу, сейчас только сила предков может защитить нас!

Три шандира, превратившиеся в дичь, изо всех сил побежали вправо, уходя перпендикулярно своему первоначальному пути. Охотники на двуногую дичь взвыли с досады, и уже больше не скрываясь, бросились вдогонку.

Очень скоро враг начал догонять. Шандиры, крепкие и коренастые, не были приспособлены к быстрому бегу, очень скоро они выдохлись.

Их бочонкообразные грудные клетки ходили ходуном, прокачивая воздух, массивные надбровные дуги, все поросшие густыми бровями, пропитались потом, который заливал им глаза. Их большие рты жадно хватали воздух, но все их усилия пропадали впустую, расстояние между ними и врагами всё сильнее сокращалось. Они не успевали, теперь это уже было явно видно. Их схватят всего в двухстах метрах у защитного камня, и ничто их уже не спасёт.