Король-Наёмник. Стальная месть

Простые горожане не хотели просто так отходить от своих дел, а потому пришлось «совратить» их золотом и серебром, чтобы на четыре часа выводить их в поле за стенами города.

Первая тренировка началась через три дня после переворота. На поле вышли первые добровольцы, многие из которых были городскими бедняками, которые могли значительно улучшить свой материальный статус за счёт службы в формируемой прямо сейчас регулярной армии Безала. Всего было около шестисот человек, большая часть из которых была контингентом, мало подходящим в качестве заготовки, из которой в дальнейшем придётся выковать полноценное боеспособное войско.

Первый день был занят самыми базовыми вещами, ведь не все понимали такую классическую и элементарную вещь, как наконечник копья. Дело шло трудно, практически никто не имел реального боевого опыта, а все разборки внутри Рюгленда свершались небольшими вооружёнными группами профессиональных бойцов, да и ополчение собиралось примерно один раз в сотню лет.

Последующая неделя была пущена на освоение марша. Не было смысла учить воевать до того момента, пока мы не сможем нормально передвигаться. Неорганизованная колонна будет очень хорошей целью для быстрых рыцарских ударов, да и маневрировать на поле боя тоже надо уметь. На помощь нам вновь пришли барабаны, которые были полностью выкуплены в местных мастерских. Можно было и петь песни с нужным ритмом, но многосотенная толпа петь вместе не сможет.

К нам присоединялось ещё больше людей, которым приходилось навёрстывать упущенное, однако деньги были отличным стимулом для работы.

Ещё через две недели разрозношёрстная компашка превратилась в хоть какое-то подобие ополчения. Несколько сотен человек располагались на поле, и кто-то даже старательно вытягивался, замечая назначенных мною сержантов. Люди перестали болтать между собой и подшучивать над ситуацией, наконец поняв, что это не крупное театральное представление, а подготовка к серьёзной войне, в которой есть либо победа, либо смерть.

В этом неоценимую роль сыграл Альбар. Умелый торговец пел соловьём, разжигая в сердцах жителей ненависть к Ларингии, и ощущение того, что они не просто жители Безала, а частичка большого рюглендского народа. Таким речам завидовал даже Бернд, словно прилежный ученик, впитывающий все словесные конструкции, произносимые старым торговцем.