Король-Наёмник. Стальная месть

Всего несколько всадников выпали из своих сёдел, а на их место тут же вставали новые, отчего и вовсе казалось, будто рыцарский клин нерушим.

Я стоял в первых рядах, подбадривая своим присутствием воинов. Уперев второй конец пики в землю, направил наконечник в сторону несущейся латной лавины. Удар. Как говорил классик: «кони, люди и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой». У нас ситуация была менее глобальной, но кровь и вправду текла рекой.

Пика заскрипела в моих руках, а её наконечник скользнул по панцирю, раздвинул кольца прикрывающей бедра кольчуги и вонзился в ногу всадника, пока древко с хрустом разломилось.

Другие пикинёры тоже достали свои цели, и удар был остановлен ценою нескольких покалеченных воинов.

- Окружай!

Мой приказ пробился сквозь лязг и крики завязывающейся схватки, и фланги стали обходить давящих конников. Кавалерия пыталась переть вперёд исключительно по инерции, завязнув в строе пик. По-хорошему им нужно было отворачивать коней прямо сейчас и спасать свои жизни.

Но нет, ими верховодили честь и отвага. Однако война меняется, и одной бесконечной отвагой разбить врага уже не так просто.

Пытаться спасти себя они стали, когда было слишком поздно. Кольцо замкнулось за их спинами, и началось методично вбивание стальных звиздюлин для бойцов неудавшейся засады. Они пытались отбиваться копьями, мечами, топорами, но это не приносило им желаемого эффекта. Рюглендцы, почувствовавшие вкус крови, нещадно вбивали конников в землю, не щадя ни коней, ни людей.

Даже мой приказ дошёл до них не сразу, и пришлось буквально оттаскивать жителей Безала от сдающихся кавалеристов.

Какой-то ополченец, вооружённый пикой и коротким мечом, попытался было что-то мне высказать, но тут же получил увесистый удар кулаком прямо в брюхо. Он согнулся и рухнул на колени, моментально обрушивая на землю всё то, что съел во время завтрака. Больше протестующих не было, и я приказал вязать тех из пленных, кто может идти, а остальных грузить на телеги и держать под серзезнейшим присмотром.

Удивительно, но было кавалеристов всего пять десятков, и только семь из них являлись аристократами, тогда как остальные – исключительно подчинёнными им солдатами. Они потеряли всего одного «голубокрового», успевшего истечь от ранения моей пики, и семерых солдат, тогда как мы отделались смертями двоих наёмников и одного неосторожного ополченца.

По полю недавней схватки бродил Вирт.