Возвращение архимага. Том 2

За год с Селеной мы поднажали, как говорится.

Тихомир продолжал вытягивать из нас всё, что можно, своей тренировкой, словно бы он свою жизнь вкладывал в это дело.

Пшемыслав, Генрих, Алиса и О’Коннел, кажется, были в своем мире и не особо напрягали нас. У них даже своя банда образовалась на тренировках.

В то время как мы, я, Селена, Анфиса, Марк и Евгения, сталкивались со своими приколами. Евгения, хоть и милая, всё еще оставалась для меня загадкой. Мы как друзья в классе, но когда уроки кончаются, она пропадает.

Странным образом группа Генриха держалась подальше от нас, словно в тихом заливе. Селена же говорит, что это затишье перед бурей, когда мы обсуждаем ситуацию.

А в остальном все по стандартному расписанию: школа, занятия, возвращение домой. Но вот гроза на горизонте — экзамены. С Селеной мы рискуем их завалить! И это может быть концом всего! Родители точно не будут рады.

Вот я так смотрю на Селену, чьи глаза просто кричат «беда», и чувствую, что мы оба в этот раз попали.

Я тупанул в Искусстве, а у неё с Рунной Магией тоже швах.

Эти предметы теперь как якоря, тащат нас ко дну. Оценки просто как стрелы, пронзающие наши последние надежды. И вот тут-то мне кажется, что мы еще с самого начала года свернули не туда.

Завалить один предмет еще ладно, но к этому добавился еще Сарматов со своими уроками. Теперь, когда я охватываю все, они для меня, как отражение нашего эпического провала. Весь этот год — как зеркало, где мы четко видим свои косяки.

Закрывшись в своей комнате, я пытался найти выход из этого бардака.

Может, тест какой-то из другого урока сдать и недостающие баллы набрать? Но как быть с мадам Женевьев и её требованиями к творчеству? Конечно, ее впечатлила фигурка слепленная мной, но этого недостаточно.

Нас вечером ждет экзамен по Искусству, где нужно что-то придумать. Но у меня идеи нет вообще. Может, еще одну статую выкатить? Но нельзя же в одну реку войти дважды.

Тут на улице пошел снег, и я просто подошел к окну вспоминая, как я сидел в библиотеке со своей мамой, когда мне было четыре года.

«БУМ!» — прогремел взрыв.

Я, кажется, просто взлетел со своего места, когда этот взрыв разорвал мои размышления. Звук, как будто гроза, вышиб из меня всю сонливость, и я быстренько оттопал к двери своей комнаты. Может, у главных ворот что-то взорвалось? Я решил разобраться и вышел из комнаты.

Мое лицо выражало одно сплошное «вау», когда я увидел, что творилось в коридоре.