Седьмой Круг. Свой путь

– Если скажешь, что от меня, может, даже денег не возьмет…

– Кузнец? – в одночасье Леонард засиял. – Где, говорите, он живет?!

– Топай до второго перекрестка прямо от дома. Там как раз и колодец увидишь, – со скрипом затараторил старик. – Потом повернешь влево. Шагай, пока не увидишь кузницу. Заметить её не сложно, мимо не пройдешь. Хотя… учитывая, какой ты дурачок…

– Я понял! – засуетился маг и поспешил покинуть лабораторию. – Спасибо вам! Вы настоящий гений!

Выкрикнул он и убежал.

– Ну, это ж… – раздобрел старикан.

– В чём-то и ты прав бываешь, ага…

Стремглав выскочил на улицу Лео и тут же подбежал к Бьерну. Взмокший от волнения, взбудораженный и взъерошенный, он встал напротив безжизненного мастера и с мольбой в голосе обратился к нему:

– Бьерн, Бьерн! – нетерпеливо он трепыхался. – Прошу, скажи. Ты слышишь меня?

«Да», – коротко ответил неживой голос.

– Послушай, мне нужна твоя помощь! – сбиваясь, проговорил маг. – Ты ещё помнишь, как ковать, правда? Сможешь сделать для меня меч? Чтоб был, как тот.

Я снова хочу заниматься…

«Смогу», – сухо заверил мастер.

– Правда?! – с трудом Леонард верил в услышанное. – Пойдем же! Пойдем! – Маг пробежал по улице, маня кузнеца за собой жестом.

Повинуясь, грузно Бьерн зашагал следом.

Вприпрыжку Леонард пробегал вперёд и возвращался к своему волочащемуся другу и наставнику. Переполняли его надежды и пылкая радость. В этот утренний час наполнялись улочки людом: всё они, толкаясь, спешили куда-то к центру – на работы. В кабаки и лавки, в мастерские и на службу.

Хоть жители Крокснорта и почитали Черное Слово, как символ мирной их ныне жизни, но видеть мальчишку, скачущего вокруг слишком уж статного и бравого мертвеца, им было в диковинку. Кто-кто, а северяне хорошенько умели отличать живых от мертвых, и в Бьерне легко они разглядывали колдовской дух. И эта устрашающая маска на его лице не оставляла никаких сомнений в том, что его провожатый – по-идиотски радующийся паренёк – без всяких сомнений, хоть и молодой, но чрезвычайно выдающийся чернослов. И все они невольно клонили головы перед ним, ревностно выражая тем самую радушную и усердную честь.

Разглядывая их, народ окончательно отходил ото сна, прижимаясь к краям немощеных дорог, держась подальше от странной парочки. Никто из них не слышал о силе, способной так ладно вести мертвого, не отвлекаясь и не напрягаясь излишне. Дивились они всем сердцем, а иные и хлопали в ладоши, восторгаясь, и встречали это новое в городе лицо, как былинного героя.