Седьмой Круг. Свой путь

И звал упрямо, настойчиво, повторяя вновь и вновь. Вонзался в голову острым шёпот неизвестных наречий. Проникал, подчинял, приказывал и некуда было от него скрыться.

И Лео потянулся к нему окровавленной рукой…

Оракул в кармане Родрика затрепыхался. Ни разу надзиратель не видел, чтоб минерал вёл себя так.

– Что там у тебя такое?.. – дрожащим голосом спросил он, сунув нос на склад.

Но никто ему не ответил. Лампа погасла. Там осталась лишь тьма.

Когда ненадолго разум вернулся, Лео нашел себя около кузницы.

Чья-то жесткая хватка сковала его, кто-то крепил заколдованные кандалы у него на запястьях. Бьерн стоял рядом весь красный, негодующе возражал, и, казалось, вот-вот разрыдается. Ещё никогда подмастерье не видел учителя таким.

Во рту пересохло. Леонард не мог выговорить ни единого слова и найти объяснений происходящему. Бессилие, разбившее вдребезги, властвовало над телом.

Еле держался на ногах и тщетно пытался вспомнить Лео о том, что стряслось. Повсюду сновали солдаты и маги, громко спорили, перекрикиваясь.

Двое вояк схватили Бьерна, неистово протестующего, вот-вот готового вырваться и развязать с ними драку. Здесь был и он – престарелый маг, советник герцога. Единственный среди остальных старик довольно злорадствовал. С ядовитой улыбкой на устах, не сводил он с Лео коварных своих глаз.

Молодой маг помнил, как с трудом переставлял ноги, когда его волокли к расписанной колдовскими символами карете с зарешеченными окнами. А потом сознание оставило его снова.

Следующее из того, что он мог найти в памяти – как проснулся на сыром каменном полу, среди недружелюбных стен какого-то мрачного, пропитанного печалью и вечной скорбью подземелья.

Кто-то стонал из-за стены, неподалеку копошились шаги.

В темноте маг нащупал груду старого тряпья, по всей видимости, оставленного здесь вместо лежака. Сил разобраться в происходящем так и не появилось.

Инстинктивно Лео нагромоздил грязные тряпки друг на друга и повалился сверху, свернувшись калачиком. И снова всецело отдался забвению, погрузившись в глубокий, беспокойный сон на несколько дней.

..

Родрик поднялся с пола обескураженный и пораженный. Он ждал на выходе, когда погас свет. Прикрикивал, изображая боязнь, спрашивал.

Как вдруг!..

Выскочил из темени Лео, словно обезумев, и с нечеловеческой силой толкнул своего надзирателя. Тот отлетел, перекатившись кубарем, и врезался в наковальню. Не проронив ни слова, Лео зашагал прочь из кузницы и скоро скрылся в дверном проёме.