Седьмой Круг. Свой путь

– Ведь Дрейккрастиан Изенуар никогда не забывает тех, кто помог ему! Об удаче твоей будут ещё слагать легенды! Только прошу, хватит вертеть его в руках. Засунь себе этот гицианит в рот, а уж потом будем болтать хоть до самого утра…»

И бурный напор, и горячие обещания Дрейка смогли убедить Леонарда. Маг хотел было обтереть кусочек минерала об рукав, но тут же понял, что вся его одежда успела уже насквозь пропитаться гадостью и поганью темницы. Исключительно ради приличия он помусолил камушек своими перепачканными руками и, скорчив привередливую гримасу, последовал наставлению голоса в голове.

– И что дальше? – шепеляво и всё ещё недоверчиво спросил Лео, обсасывая горький минерал. – Как это нам поможет?

«Жди теперь, – сказал Дрейк серьезно. – Скоро прибавиться сил. Но будь готов к тому, что за это придётся заплатить…»

– Будто бывает по-другому… – поморщился Лео.

«А теперь лучше ляг и сосредоточься, – приказал голос. – Думай о предстоящем деле. Не отвлекайся на всякую ерунду».

И маг послушался.

Он растянулся на неудобной своей лежанке и вдумчиво стал смаковать безвкусным теперь камнем.

В следующий час особенного ничего не случилось. Как и положено – дважды прошел надзиратель, громко шмыгая носом и по пути издевательски подшучивая над заключенными. Всё это время Лео лежа вспоминал о том, что довелось ему прочесть в книжках на тему гицианитов. Там упоминались они нечасто, поскольку в кузнечном ремесле совсем почти не использовались. Но кое-чего всё же приходило на ум.

Редкие строки о небывалой силе камней, что способна заставить колдовать даже смерда. Но лишь на короткое время, за которым неотвратимо наступит долгое и унизительное бессилие. Большего он о них не знал.

– Ты точно ничего не перепутал? – скептически уточнил Лео, не чувствуя в себе изменений.

«Не переживай, – хмыкнул Дрейк. – В этих штуках я отлично разбираюсь. Уж больше твоего их успел повидать».

– Как скажешь, – нахмурился Лео и вернулся к своим раздумьям.

Новый обход завершился. И следующий настал будто бы слишком быстро.

И Лео вдруг пожелал вскочить на ноги, принявшись ходить взад-вперёд, всякий раз натыкаясь на скверно пахнущую бадью с отходами своей жизнедеятельности. Как рассказал Дрейк, её ни разу ещё не меняли, покуда надзиратели и их управитель опасались заходить к нему в камеру. Эти смышленые подлецы подозревали в нём небывалую силу, от того ограничивались исключительно осторожными, боязливыми наблюдениями с другой стороны двери.