Холодный лич

Они подошли к тому, что справа:

- Зачем пожаловали в Грихт? - спросил вояка и протяжно зевнул. Броня на нём была всё та же, что раньше видел Мил на стражниках заставы - смесь кожи и металла изнутри оббитая мехом. В руках он держал алебарду, этакое копьё, только рядом с наконечником прифигачен ещё и топор для рубящих атак.

- Торговать пожаловали, уважаемый! - девушка вытащила из-за пазухи кругляш с непонятной надписью и простой верёвкой.

- Ого! Южные земли... как далеко ты забралась торговка! Ну что-ж, вижу, что цеховской знак твой в порядке.

Проходите. И пошлину за торговлю в магистрате заплатить не забудьте!

- Обязательно, уважаемый! - крикнула девушка, быстрым шагом семеня подальше от ворот и поближе к тёплой таверне.

Мил шёл за ней следом. На него же стража никакого внимания не обратила, похоже решив, что он помощник торговки.

В самом городе не оказалось тех светящихся фонарей. Улицы не были освещены. Лишь из окон каменных старых домов мелькало неровное пламя очага. Или лампа на жиру. Или факел.

Сам город не был богат. Единственное, чем он торговал Грихт – это рунные камни. За них горожане покупали еду, топливо, одежду, оружие... всё необходимое за одни лишь рунные камни. Поэтому торговцы в Грихте очень ценились. Было несколько рынков на каждом кругу города, где за небольшую плату торговец мог арендовать лавку или прилавок.

Однако, дела торговые подождут до утра. Сейчас же, глубокой ночью. Двое путников подошли ко входу в таверну, на вывеске которой красовался кот, вставший на задние лапы.

Название гласило "шальной кот".

Девушка торговка повернулась к Милу, выудила из-за пазухи пару монет и вручила их с очаровательной улыбкой на устах:

- Спасибо за помощь, и удачи тебе, где бы ты ни был, чем бы ни занимался!

И она ушла в таверну.

А Мил пробормотал тихо ей в спину:

- И тебе...

А дальше он пошёл по улицам. Плохо освещённым, но не для нежити. Иногда он встречал людей, мимо проходящих быстрым шагом. Они торопились домой, с поздней работы. А сам Мил торопился куда? Шаг он сбавил, до медленной походки, и задумчивость его достигла апогея.

Он так задумался, что не обратил внимание на паренька, которые не торопясь двигался ему на встречу. Не обратил внимание, когда тот подошёл вплотную. Но вот когда почувствовал чужие руки у своей промежности, и как ловкие пальцы шарят по шубе... тут уже было сложно думать о чём-то другом, кроме наглого воришки. Мил шлёпнул тому по руки. Парень отпрянул.

- А ты... холодный ублюдок...