Кредо Хамелеона

– Знаешь, давай потом, – засуетился я, – А то там у меня дело одно незаконченным осталось…

Хамелеон лишь сердито фыркнул и обдал меня облаком разноцветного дыма. Мир вокруг, привычно уже, начал закручиваться в спираль…

И тут, я вспомнил.

– Стой! Ответь мне на один вопрос! Твой дар регенерации поможет мне справится с отравлением?

Сквозь туман и шум в ушах, я смог расслышать лишь далекое эхо слов духа покровителя:

– Теперь ты стал еще немного сильнее…

***

Ты стал сильнее. И что это значит?

Я открыл глаза.

Поднялся. В дверь по прежнему тарабанили.

Я поспешил туда и обнаружил, что она привалена упавшим на бок кухонным шкафом.

– Помогите! – из-за двери раздавался девичий крик. – Кто-нибудь, помогите!

– Сейчас, сударыня, один момент, – прокряхтел я, пытаясь поднять эту бандуру обратно.

За дверью сразу настороженно замолчали.

Шкаф был настолько тяжелым, что при моей текущей комплекции и уровне физической подготовки, поднять его не представлялось возможным.

Я уперся спиной в опрокинутый шкаф и отталкиваясь ногами от скользкого пола, попробовал сдвинуть его с места.

Сработало! Шкаф сдвинулся на пару сантиметров.

Еще пару минут усиленного сопения и шкаф был отодвинут от стены на достаточное расстояние, чтобы дверь могла теперь открыться. А я, обессиленный, сполз на пол и вытянул ноги.

Дверь подсобки медленно приоткрылась и в проеме показалось испуганное лицо молодой девушки.

Опасливо озираясь по сторонам, она выскользнула из подсобки.

Меня, присевшего отдохнуть, из-за приоткрытой двери она не заметила и хотела быстренько слинять.

Но, достигнув середины кухни, увидела у выхода труп той игольчатой твари. Громко вскрикнув, она развернулась и наткнулась взглядом на второй труп. Человеческий. Разорванный и поеденный. Все той же тварью. Я же как раз застал ее за трапезой.

Девица истошно завопила и бросилась мимо меня обратно.

Она уже почти опять скрылась в подсобке, как вдруг остановилась. Посмотрела на меня. Спросила робко:

– Барин?

Сперва возле моего лица появились ее коленки.

Слегка прикрытые то ли длинной юбкой, то ли коротким платьем. Затем - я увидел пышную грудь, туго обтянутую тканью сарафана. Да, как оказалось, она была не в платье, а в сарафане.

Девушка присела на корточки возле меня. Светлые волосы растрепаны, в заплаканных глазах тревога.

– Люба? – память прошлого Игоря подсказала мне имя девушки.

Она была, кажется, какой-то там племянницей моего дядьки. Нет, не брата отца, то есть приемного отца, а слуги моей матери.