Кредо Хамелеона

Уклоняюсь от первого, но второй вонзается мне в бок. Кривлюсь от боли. Чем они их напитали, что они так легко пробивают мою духовную броню?

– Хватит! – отец Витторио властно поднимает вверх руку. – Этот сосуд для нашего Господина, должен остаться целым. И живым.

Бойцы послушно опускают арбалеты, повинуясь приказу. Вот оно! Значит они боятся мне навредить. Что же, тогда… Тогда, мне будет проще прикончить их всех.

Вот такая ирония. Злая насмешка судьбы. Чтобы не впустить в наш мир древнее зло, мне придется истребить весь корпус Инквизиции.

Скидываю длинную рясу, чтобы не сдерживала мои движения, и достаю из ножен на спине короткий меч - гладиус. Отличное оружие для работы в тесном помещении, против группы врагов. Да, врагов. Глупо считать своих бывших боевых товарищей теперь кем-то другими.

– Начинайте! – властный голос Витторио, раскатистым эхом разлетается по подвалу.

– Ты! – мое лицо искажается в хищной гримасе. – Тебя я убью первым.

Взмах.

– Invocamus te domine,

ad nostram vocationem

Хор мужских голосов наполнил полумрак подвала.

Я застываю, не в силах сделать и шагу. Гладиус выпадает из моей ладони. Что это? Что происходит? Бросаю взгляд вниз и вижу, что длинные падающие на пентаграмму тени, словно щупальца, опутали мои ноги.

– Hoc donum accipere

innocentem sanguinem

В нос бьет удушливый запах серы. Камень под моими ногами накаляется. От центра выжженой пентаграммы, по полу бежит трещина, становясь каждую секунду все шире. Плохо дело.

Тени обвивают мои ноги.

От лодыжек до колен. И стремятся все выше. Скручивают торс, сдавливают грудную клетку. Моя духовная броня трещит и осыпается на землю. Тьма, густым сизым дымом, стремится дальше, проникая под кожу. Впитываясь в поры.

Под моими ногами разверзается ад. Столб пламени вырывается из трещины в полу. И тени сгорают в этом огне. Но не все, нет. Часть теней уже внутри меня. Я чувствую как темные щупальца обвили мое средоточие и жадно пьют из него энергию. Моя кожа горит, окутанная адским огнем.

Но я не чувствую боли. Тьма внутри меня гасит пламя.

– Приди господин! – словно в тумане я слышу голос отца Витторио.

Мерзкий отступник!

– Приди, Господин! – вторит ему хор мужских голосов.

Уничтожу! Уничтожу всех! Гнев питает меня и придает сил, чтобы не потерять сознание.

Я уже не могу двигаться, от моей телесной оболочки почти ничего не осталось. Я могу лишь обрушить свой гнев на них. Выпустить эту тьму, что оплела мое сердце.