Кредо Хамелеона

Стараясь не поскользнуться в луже собственной крови, я поднялся и бросился к ножам.

В два прыжка оказываюсь там, хватаю оружие и бросаюсь в атаку на борова.

В длинном прыжке настигаю огромного и неповоротливого тюремщика. Всаживаю со всей силы нож, прямо в его заплывшую жиром шею.

Боров останавливается, роняет стулья.

При падении, от удара об пол, Даринка приходят в себя. Крутит испуганно головой, пытаясь понять, что происходит.

Она видит сестру, лежащую без сознания рядом с ней на полу. Они обе привязаны к перевернутым стульям, а над ними нависает огромная туша жирного тюремщика в кожаном фартуке.

На лице сестренки испуг вперемешку с отвращением. Наверное, при взгляде снизу, жирный боров выглядит еще омерзительнее.

Делаю шаг назад, ожидая, что его мертвая туша должна упасть. Надеюсь, что не на девчонок. Но, на всякий случай, я приготовился корректировать угол падения мощным пинком.

Вопреки моим ожиданиям, боров не падает. Вместо этого, он медленно разворачивается ко мне.

Какого хрена? Из раны на его шее, даже не идет кровь!

– Гр-ра! – рычит жирный увалень.

Подныриваю под его размашистый удар и наношу быстрый укол в бок. Пока он медленно разворачивает корпус, возвращаясь в исходное положение, успеваю нанести ему еще серию ударов, орудуя обеими руками.

Отскакиваю назад.

Ничего не понимаю. Этот боров практически невредим. По крайней мере, я не вижу кровоточащих ран на его теле. У него что, тоже регенерация есть?

Опускаю взгляд на зажатые в моих руках ножи. На них нет ни капли крови.

И тут до меня доходит!

Этот боров настолько жирный, что длины лезвий не хватает, чтобы пройти толщину жировой прослойки на его теле.

И что, бл*ть, делать?

Пока я, как завороженный, пялился на армейские ножи в своих руках, пропустил очередной удар.

Огромная лапища этого жирного монстра ударила по мне наотмашь и я отлетел к стене, задевая по пути свисающие с потолка крюки и цепи.

Ах ты, с*ка. Я медленно поднимаюсь, а этот боров, с неожиданной для его комплекции резвостью, уже несется на меня.

Накидываю на себя невидимость и отпрыгиваю в сторону, чтобы не быть раздавленным этой многотонной мясной машиной.

Увидев, что я исчез, боров начинает сбавлять темп. Но набранная инерция все равно влечет его вперед и он с гулким хлюпом врезается в стену. По звуку, это похоже на то, если бы тонну свиного холодца уронили на пол.

Пока жирный тюремщик мотает головой, приходя в себя, я бросаюсь к девчонкам.