Кредо Хамелеона

“Ну, а как ты хотел” - подмигнул ему я и легонько ткнул локтем в бок, чтобы больше не шалил.

Он, конечно, моего намека не понял. Его Сиятельство сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда мобилет. Активировав экран, стал судорожно набирать чей-то номер.

Бл*ть, все время про них забываю!. Я вырвал у Его Сиятельства мобилет из рук и пригрозил кулаком, когда он потянулся вернуть его обратно. Крапивин состроил такое возмущенное лицо, что я уже всерьез намеревался дать поучительную зуботычину, но тут в динамике мобилета послышался шорох.

– Да. Кто это? – спросил незнакомый голос из мобилета.

– Хамелеонов – ответил я на полном автомате.

– Ту-ту-ту – на том конце положили трубку.

Я непонимающе уставился на экран мобилета. Вот и поговорили.

– Молодые люди…

Носатый нотариус достал из небольшого кармашка на своей полосатой жилетке часы на цепочке, щелкнул крышкой и демонстративно посмотрел на циферблат. Захлопнул обратно и спрятал часы в карман

– … вы потратили семь минут моего времени, но так и не удосужились объяснить, какое именно дело привело вас ко мне.

– Простите, мы … – попытался вставить я хоть слово.

– Поймите, я буду только рад, если каждый пришедший сюда клиент будет просто стоять в дверях, а мне будет капать моя копеечка. А, я повторюсь, у меня поминутная тарификация. Но…

Он вздохнул, поправляя темно-синие нарукавники, натянутые на руки, поверх светло серой рубашки.

– Но, увы. Тогда клиенты очень скоро начнут жаловаться и по городу поползут слухи, что Абрам Моисеевич Гольдман кушает свой хлеб зря.

– Как десять? – тут уже Его Сиятельство не выдержал.

– Так что вы хотели? – снова уточнил Абрам Моисеевич. – Если ничего, то с вас тысяча рублей. Оплатите в кассу и…

– Тысяча?! – Крапивин аж задохнулся от возмущения.

– Абрам Моисеевич, я бы хотел оформить войну родов. Ну, или как это называется? – я перехватил инициативу. – А для этого хочу вызвать этого невоспитанного хама, – кивок на Крапивина.

– Что вы говорите, война родов? – у Гольдмана алчно загорелись глаза, он облизнул пересохшие от волнения губы. – Ну, так с этого и следовало начинать! Присаживайтесь, прошу!

Он выскочил из-за стола, подбежал к нам, стал любезно просить нас присесть в кресла для посетителей.

Росту, Абрам Моисеевич оказался небольшого. Такой, знаете, пухленький коротыш. Он едва доставал мне до груди.