Тени Древних Времен

Такое открытие было совсем неприятным, надо брать себя в руки. Второй противник уже лежал мертвым, а Карл набрасывался на Гилиона. Подоспев вовремя, Харвэн отбил удар друга и закрыл врага собой. Гилион достал нож и хотел было ударить в спину, но Харвэн выбил оружие из его рук:

— Нельзя. Карл, не делай глупостей. — чуть менее властным, но через чур серьезным голосом сказал Харвэн.

— Ты издеваешься!? — сквозь скрежет в зубах и слезы зарычал Карл. — Дай мне его прикончить или сделай это сам!

— Нельзя. — повторил он, уже чуть помягче.

— Я хочу этого не меньше.

— А ведь вы просто под руку попались, мне нужен был только Харвэн! — начал накалять обстановку Гилион.

— ДА! ТЫ! Ты во всем виноват! — перерастая в истерику закричал Карл.— Если бы не ты, то эта сволочь не привязалась к нам! Он же на тебя зуб точил!

— Я знаю. — согласился спокойно Харвэн.— В этом только моя вина.

Увидев взгляд мужчины, Карл немного успокоился. Ему сложно было держать эмоции, но решил выслушать друга.

— Не сейчас, мы нужны Элин.

— Ответил Харвэн обращая внимания на другую проблему.

Норд подошел к Гилиону и, что есть сил, ударил того по лицу отправив в нокаут. Впервые он был так зол, как сейчас. Одежда Лили была вся в чужой крови, по щеками безостановочно текли ручейки слез. У нее на дрожащих рука едва хватаясь за жизнь лежала Элин. Девушка пыталась безуспешно глотать ртом воздух. Спасзм и судороги пронзили все тело в агонии.

— Я ничего не могу сделать... Я ничего не могу сделать... У меня не получается.

.. Я ничего не могу сделать... Я ничего не могу сделать... — постоянно повторяла Лили.

— Ничего, ты старалась, я уверен, что попробовала всё, что можно было. — говорил Харвэн положив ей руку на плече и попытался хоть как-то успокоить.

После он взял Элин за руку, он смотрел ей в глаза. Её губы шевелились в безмолвном молчание. Взгляд Харвэна выражал невыносимую скорбь. Он пытался понять, что девушка хочет ему сказать, но не мог разобрать ни слова. Окровавленные губы не могли проронить слов.

Только одна вещь, которую он хотел сказать еще при первом поцелуе, как огненный след явилась в голове.

— Я тоже тебя люблю... — в первый и последний раз он сказал ей эти слова.

Элин не поранили ни слезинки. Она с гордостью принимала последние мгновения своей жизни, чувствуя как эта самая жизни потихоньку покидает её. Многое казалось таким глупым, сожаления, обиды, все это стало неважным. И так понимала, что последние дни жила свободно и в удовольствие.