Цвет настоящего

Только так можно уловить мимолетные отголоски и не потеряться в потоке образов.

- Но я именно так все и делал! - насупился Бирчи. - Я не виноват, что в этой рубашке у меня шея чешется. Я всего лишь на миг отвлекся, а вы уже открыли слой.

- И? - насмешливо вскинул я брови. - Неужели я же и виноват в твоей невнимательности?

Сообразив, что забыл, с кем имеет дело, мальчишка покраснел до кончиков ушей и поспешно отвел взгляд. Я же наоборот выжидающе смотрел на неунывающего непоседу с вечно взъерошенными волосами.

На лбу у Бирчи белела тонкая полоска шрама, полученного в прошлом году, в стычке с Мастерами желтой Гильдии.

Пунта и ее маленький подопечный спасались тогда после разгрома южного укрытия Странников. Гильдейцы устроили облаву и почти настигли беглецов. Волей случая, наши дороги пересеклись, и я успел предупредить Пунту о засаде. Кто бы мог подумать, что нечаянное проявление доброты будет иметь далеко идущие последствия, например, обучение одаренного юного балбеса искусству Радужного взлома.

- Простите меня, господин Кустодиен, - покаянно вздохнул Бирчи.

Впрочем, готов поспорить, что его мысли уже занимала новая шалость.

Вместо ответа я ухватил проплывающую рядом нить золотого и поднес к замку. В полумраке пронеслись яркие блики, послышался шорох парчи и металлический перезвон монет, мелькнули крошечные рыбки с сияющей на солнце чешуей. Не дожидаясь, пока Многоцветье успокоится, мальчишка распахнул шкатулку и радостно завопил при виде добычи.

Она того стоила. Даже с задернутыми шторами в комнате хватило света от Подлинных цветов, чтобы перстни, кольца, кулоны и цепочки заиграли красками, радужно переливаясь и щедро рассыпая отблески.

Но самое интересное желтело на дне — аккуратно сложенные и перевязанные шнурками долговые расписки, деловые бумаги и листки с памятными пометками.

Прикинув на глаз общую стоимость содержимого, я лишь восхищенно присвистнул. Одни только камни, золото и серебро тянули на сотню полновесных монет, а в умелых руках бумаги имели возможность принести, пожалуй, не меньшую, а то и гораздо большую пользу.

Вульгарный подкуп срабатывает далеко не всегда. Зато хрупкие на вид, листки с расписками и чересчур откровенными признаниями часто оказывались действеннее, чем внушительные кошели с монетами и грубые мечи угроз.

Все закономерно. Когда люди пекутся о своей внешности, известности и, разумеется, доброй репутации, но охотно пускаются в нечистоплотные затеи, то нет ничего проще, чем поймать их за руку и сделать верными слугами.