Цвет настоящего

Хотя бы и в школьном саду, поскольку доверять нашим комнатам было бы весьма легкомысленно.

Уж кто-кто, а Эсприто лучше всех разбирается в устройстве творений, которыми наполнена школа. Купол, вестники, защитные барьеры, замки и многое другое — все может оказаться его орудием. Одна надежда, что в саду, наполненном множеством Подлинных цветов, магистр не сможет до нас дотянуться.

Но кроме творений в его распоряжении есть и люди. Достаточно той же Гайтэ, чтобы Эсприто узнал о наших планах. Именно поэтому я не спешил верить ей, хотя она сильно выручила меня, раскрыв намерения Дайны.

Но одного поступка мало, чтобы заслужить доверие. Тем более что разрушение планов Дайны и ее отца вполне могло быть выгодно самому Эсприто, особенно, если он имел свои виды на меня.

Не случайно же, согласно его предложению, которое он столь старательно продавливал, я должен был получить комтийский титул, а значит, скорее всего, и жениться на девушке из знатной семьи, чтобы обрести поддержку и собственное поместье.

Ведь все имения и земли, принадлежавшие моему роду в Регне, были отняты в пользу короля, а точнее, синей Гильдии, не преминувший поживиться лакомым кусочком. Нищих баронов или герцогов не бывает, а другого способа создать собственное состояние у такого беглеца как я не было. Наверняка Эсприто уже присмотрел и для меня подходящую пару, не желая терять влияния на многообещающего Мастера, владеющего тридцатью семью цветами.

Прислонившись к стене, я наблюдал за гостями, чувствуя, как внутри поднимается волна отвращения.

Под золоченой тканью веселого праздника скрывались безжалостные игры и грязные интриги. Почти каждый мечтал возвыситься или хотя бы утопить соперника. И что самое забавное, нередко последнее желание сбывалось обоюдно на радость остальных аристократов.

Кому-то другому хватало и фальшивой оболочки, чтобы ни о чем не задумываться, не печалиться, а получать удовольствие от бала, но не мне. И дело даже не в том, что дворцовая атмосфера в Регне была лучше или чище.

Ничуть.

Быть может, мои соотечественники были еще более жестокими и коварными, особенно, если вспомнить, что сотворила синяя Гильдия с Фиори. Но те балы и приемы, на которых я присутствовал, остались в далеком прошлом. Воспоминания потускнели, потеряв былую четкость, а подспудное неприятие к лицемерию перенеслось на комтийскую знать и усилилось после недавнего разговора с магистрами. И подслушанной беседы девушек, разумеется.