Цвет настоящего

Сколько я смогу сдерживать раздражение и гнев, вызванные окружающей меня ложью? Сколько смогу притворяться, изображая прирожденного Лорда, то есть барона? И как скоро я начну, пользуясь своим превосходством, срываться на других Мастеров и стану похожим на Ализари? Ведь грань между праведным гневом и мстительным высокомерием очень тонка.

Впрочем, имелся и другой выход. Эсприто наверняка заинтересован в талантливых учениках, способных изобретать совершенно новые творения и выдвигать сумасшедшие теории. Не сомневаюсь, что ему придутся по душе мои опыты с дефектными кристаллами и загадочными вкраплениями.

Если так, магистр охотно найдет мне место в школе, тем самым оградив от приторного блеска позолоты дворцовых залов.

Но тогда я окажусь в полном одиночестве, равно как и Фиори. С ней же дела обстоят гораздо сложнее. Для магистров она всего лишь оружие, таинственного происхождения и громадной силы. И отношение к девочке будет соответствующим.

С каждой минутой мне все меньше нравилось предложение магистров.

Единственное, что оно могли нам дать — защиту от цветных Гильдий и гнева короля Регны. Именно из-за этого я отправился в Комтию, поскольку знал, что только здесь Фиори будет в безопасности.

Хотя кое-какие ошибки магистры уже допустили. Например, не проследили за выходками дружков Ализари. Или не сочли нужным, чтобы предупредить меня о возможных последствиях отказа? Как знать. В любом случае, теперь нам придется быть настороже, баронский сынок не из тех людей, которые легко прощают унижение.

Он чересчур уверовал в собственную силу Мастера, поэтому поражение от безвестного изгнанника стало для него тяжелым ударом по самолюбию.

А ведь ему просто следовало помнить, что не существует абсолютной силы. Всегда найдется либо тот, кто еще сильнее, либо тот, кто обладает другими талантами: хитростью, умом или влиянием. Что толку для меня и Фиори от нашего владения цветами, когда требуется опыт в придворных интригах и влияние среди аристократов?

На смену ярким фонарям, в которых соединялись искры красного, облачка желтого и белого, пришли блеклые масляные светильники.

Верная примета, что мы миновали облюбованный высшей знатью район и очутились в менее респектабельных кварталах. Крепко спящая Фиори недовольно поежилась, когда карета подскочила, наехав на выбоину, и еще крепче прижалась ко мне.

Нельзя полагаться на достигнутое положение или имеющиеся в распоряжении силы. Жизнь полна перемен, причем далеко не всегда приятных.